Любомиру выворачивало наизнанку. Ее человеческая сущность ужасалась: «Что ты делаешь?! Это же батюшка!» – а властный голос внутри головы требовал, заполняя всё вокруг и вытесняя слабеющее сознание девушки: «Ударь его, пусть знает!» Голос рычал, Любомира не слышала уже ничего, кроме жуткого «Ударь!!!», она уже готова была ударить, но силы совсем оставили ее, и девушка рухнула наземь, лишившись чувств.
Отец в ужасе лежал на земле, обнимая обмякшее тело своей дочери. Он не понимал тех жутких изменений, произошедших в его доброй, отзывчивой девочке, еще совсем недавно забавно игравшей сделанными им тряпичными и деревянными куклами. Без сомнения, причина была в Отшельнице, в ее ведовстве. Она околдована! Нет, этого не может быть! Проклятая старуха! Но тут же кузнец вспомнил и то, о чем предупреждала его старая ведунья: «Выбирай, или смерть, или это…»
Плача и не скрывая слез, кузнец втащил свою бесчувственную дочь в полумрак хижины, уложил на тюфяк. Немного помедлив, отец дрожащими руками взял крепкую веревку и не туго, чтобы не поранить, но надежно связал свою дочь, казалось, теперь мирно спящую. Он пролил немало слез, сидя рядом на грубой скамье. Надо молить богов о милости! И принести хорошую жертву Святовиту, и опять молить его, чтобы он принял эту жертву.
Кузнец выбрал лучшую козу из бывших у него в хлеву, ту, которая может понравиться Святовиту. Он взял острый, собственноручно выкованный жертвенный нож, бечеву и выбежал из жилища. Родовое капище было совсем близко от хутора, но нужно спешить – до захода солнца оставалось совсем немного времени. Традиции жертвоприношения предписывали закопать лучшие куски от заколотой туши в яму возле идола, а остальное шло на общий праздничный стол, если всё происходило во время летнего Праздника. Сейчас же до Праздника оставалась еще пара дней, да и копать яму совсем не было времени, кузнец соберет кровь жертвенного животного, оросит землю вокруг идола и проведет ночь в мольбе за свою единственную дочь.
Князь Теслав в задумчивости сидел в тронном зале перед горящим очагом. Огонь жадно лизал поленья, постепенно пожирая их. Так же пожирали князя и сомнения относительно своего будущего. Рюген уже подвергался атакам датчан. Всего тридцать лет назад на острове хозяйничали головорезы Эрика Второго, угрожая сровнять ненавистную им Аркону с землей. Уже тогда армия руян была ни на что не годна из-за малочисленности. Остров захватили за несколько дней ожесточенных сражений, тогда погибло много мужчин княжьего войска, что сделало Рюген совсем уязвимым. Но произошло чудо! Неожиданно для датчан огромный отряд Священной Римской империи вторгся в южные земли, что вынудило Эрика Второго вывести своих воинов с Рюгена, наказав руянам, однако, добровольно принять христианство и пригрозив разрушить священную Аркону, если это сделано не будет.
Князь Ратислав, отец Теслава и Яромара, правивший тогда народом острова, пообещал Эрику стать его вассалом, платить дань и обратиться в христианство. Да и вообще, он мог пообещать всё что угодно, прекрасно понимая, что опасность, угрожавшая датчанам с юга, вынудит их оставить остров и забыть на время о Рюгене. А за это время вырастет новое поколение руянских воинов, и остров будет готов дать отпор захватчикам.
Датчане спешно покинули остров, захватив рабами плененных руянских воинов, и это сделало ситуацию на острове совсем плачевной. Ратислав всячески поощрял многодетные семьи, на острове практиковалось многоженство. Но по-прежнему рождался один мальчик на двух девочек, и войско руян не росло. Князю Ратиславу повезло больше его соплеменников – у него было два сына. Старший, Теслав, принял власть от умирающего отца, подрастал младший, Яромар. Теслав всячески продолжал усилия отца по продолжению рода, у него появилась Казимира, его единственная законная дочь, сильная, смелая, независимая, – но всё же она была девочкой!
Сегодня она выросла, стала первой красавицей острова, но в политической игре могла быть только пешкой. Силы руян на исходе, еще один набег датчан – и можно забыть о независимости и власти, которая веками переходила по наследству от князя к сыну. Единственным спасением мог стать династический брак с соседями. Породниться с датчанами, с одной стороны, означало дать островитянам защиту, с другой стороны – руяне тем самым становятся вассалами Вальдемара, несмотря на сохранение видимой независимости. При любом варианте Теслав терял, и терял много, но шанс отделаться малой кровью он считал единственно возможным в сложившейся ситуации.
Завтра Харлунд, племянник Вальдемара, должен прибыть на княжью охоту, на которой Теслав хотел обсудить условия его брака со своей дочерью. Ему сообщили, что с датчанами прибудет посланник архиепископа Абсалона, которому поручена некая тайная миссия. Теслав хотел встретиться с этим посланником и передать его хозяевам свои условия выживания княжества.
