Говорили, что Харлунд прирожденный вояка и его не прельщают узы супружества. Теслав был более чем уверен, что этот брак станет темницей для его любимой дочери, но такова судьба королевских детей. Сам он был вынужден жениться на княжне Ругардской, которую он никогда до церемонии не видел. Княжна, если говорить правду, оказалась не такой уж дурнушкой, как о ней говорили купцы, но она скоропостижно умерла при родах, в муках подарив Теславу прекрасную дочь, хотя он надеялся увидеть сына. Князь, родня и вассалы горевали о безвременно ушедшей княгине, но был один человек, который втайне радовался такому исходу. Это был Яромар, младший брат Теслава. Он понимал, что князь старше на двадцать лет и у него – нет наследника мужского пола, хотя, конечно, Теслав мог жениться еще раз на какой-нибудь принцессе крохотного полабского или балтийского княжества. Но князь больше не женился, воспитывая Казимиру один так, как если бы это был сын.
Верховая езда, навыки обращения с оружием, довольно суровые условия жизни в замке и от природы необузданный нрав сделали его дочь настоящей руянкой, гордой и независимой, которая скорее умрет, чем переступит через свою честь и принципы.
И вот теперь прекрасная и независимая Казимира должна будет выйти замуж за этого дуболома Харлунда, свирепого и угрюмого викинга, предпочитавшего битву любви. Именно битву и должен был предотвратить этот династический альянс.
Приезд посланника Абсалона говорит о том, что христианская церковь тоже хочет договариваться, и, учитывая влияние архиепископа на Вальдемара, придется обхаживать этого посланника не меньше, чем племянника датского короля.
Погруженный в невеселые мысли, князь Теслав подбросил дров в очаг, задумчиво смотря на огонь. Он мог глядеть на языки пламени бесконечно, это зрелище завораживало. Огонь, дар богов, поедал поленья, давая тепло и жизнь его предкам в жестоких условиях севера, где долгие влажные ветреные зимы и короткое мимолетное лето. Природа с поразительной быстротой наверстывает время, упущенное в зимней спячке, бурно расцветает сочными травами и кудрявой листвой и так же бурно желтеет и краснеет, даря людям буйство разноцветных ягод и плодов, чтобы затем опять погрузиться в холод и мрак зимы.
Вот и сейчас его народ будет радоваться Празднику, предаваясь плотским безумствам и чревоугодию на фоне светлого ночного неба, за ним быстро наступит венец лета, свет и тепло пойдут на убыль, предвещая начало работ по сбору скудного северного урожая. Что в этом году даруют боги его народу? Будут ли они благосклонны или вновь пошлют испытания? Датчане стоят у ворот, угрожая вторжением в его ослабленную вотчину. Совершив круг, думы князя опять вернулись к завтрашнему приезду Харлунда со свитой на княжескую охоту.
Всё ли готово к ней? Нужно проверить самому.
– Яромар! – зычно позвал Теслав своего младшего брата и решительно вышел из тронного зала.
Казимира тихо лежала в тесной комнатке в пустующей башне замка. Да и комнаткой это назвать было нельзя. Так, место, где раньше хранились копья и стрелы для караула башни, которую забросили, выстроив мощную стену, отделявшую эту часть замка от окружающих земель. Охрана теперь ходила по стене, и караул стоял на башнях возле массивных ворот, возле которых разрослось торжище. Башня теперь использовалась для хозяйственных нужд, но носить тяжелые мешки с зерном вверх по узкой лестнице никто не стал, ими был завален высокий грубо построенный цоколь, да так, что проход к лестнице был полностью заблокирован.
Казимира в детстве часто играла в этой башне, прячась от отца. Суровые стражники усмехались в свои косматые бороды и церемонно кланялись маленькой княжне, которая сверлила их своими не по-северному черными глазами. Она помнила, как возводили каменную стену взамен бревенчатого частокола, который так и остался внутри новой замковой стены. Постепенно стража покинула башню, оружие и снаряжение вынесли из помещений, их место заняли мешки с продовольствием. Зимой здесь делали запасы сена для лошадей княжьей конюшни, находившейся рядом. Княжна продолжала приходить сюда, уже будучи подростком. Она запрещала служанкам сопровождать ее, стремясь побыть одной, поразмышлять над услышанными рассказами о былых битвах и новых опасностях, нависших над ее родом.
