Всю электропроводку проморозило, и это при том, что еще вчера она была в порядке. Он столько времени потратил на замену испортившихся проводов, но что-то устроило в голове дракона мгновенную заморозку, хотя при обычных обстоятельствах там было слишком жарко для образования льда. Из-за наледи электропроводку перегрузило, и контрольный диск сгорел. Лео не понимал, как такое могло произойти. Да, дракон старый, но дело вовсе не в этом.
Он мог заменить провода. Но проблема была в подпаленном диске управления. Выгравированные по краю греческие буквы и рисунки, в которых, скорее всего, заключалась всевозможная магия, смазались и почернели.
Лео не мог заменить одну-единственную деталь – и именно она оказалась повреждена.
В ушах прозвучал мамин голос: «Большинство проблем кажутся нам страшнее, чем они есть на самом деле, mijo. Все можно исправить».
Мама могла починить практически все, но Лео глубоко сомневался, что даже у нее был опыт ремонта пятидесятилетнего волшебного металлического дракона.
Он стиснул зубы и сказал себе, что должен попытаться. Еще не хватало добираться из Детройта до Чикаго пешком в буран. Он не подведет друзей.
– Ну ладно, – пробормотал он и смахнул с плеч снег. – Дай мне нейлоновую кисточку, нитриловые перчатки и еще, может, баночку того аэрозольного чистящего растворителя.
Пояс не подвел, и Лео с улыбкой достал из него все вышеперечисленное. Возможности карманов были не безграничны. Ждать от них чего-нибудь волшебного, вроде меча Джейсона, или огромного, как бензопила, не приходится. Лео пробовал. А если достать подряд слишком много вещей, поясу понадобится отдых. И чем сложнее запрос, тем больше времени этот отдых займет. Но что касается всякой простой мелочи, которую легко найти в любой мастерской, – все, что от Лео требовалось, это попросить.
Он приступил к очистке диска управления. На остывающем драконе тем временем начал накапливаться снег. Лео приходилось периодически отвлекаться и призывать огонь, чтобы его растопить, но по большей части он действовал на автопилоте: пока мысли свободно блуждали, руки делали свое дело.
Лео корил себя за глупость. Стоило догадаться, что семья зимних богов возненавидит его с первого же взгляда. Сын бога огня, влетевший в ледяной номер люкс верхом на огнедышащем драконе… да уж, не самая удачная идея. И все же ему было обидно. Джейсона и Пайпер пустили в тронный зал, а Лео пришлось торчать в лобби с Калом, полубогом хоккея и серьезных черепно-мозговых травм.
«Огонь – плохо», – сказал ему Кал.
Да уж, не поспоришь. Лео понимал, что долго скрывать от друзей правду не получится. В голове занозой засела услышанная в Лагере полукровок строчка из Великого пророчества: «В огне и буре мир гибнет снова».
И Лео владел огнем, впервые после того парня, сжегшего в 1666 году Лондон. Если он расскажет друзьям, на что на самом деле способен – «Ребят, а знаете что? Я могу уничтожить мир!» – кто обрадуется его возвращению в лагерь? Тогда опять придется податься в бега. И хотя ему это далеко не в новинку, мысль навевала уныние.
Еще эта Хиона. Блин, но она классная. Лео понимал, что вел себя как последний идиот, но ничего не мог с собой поделать. Он воспользовался услугами гостиничной химчистки за час, чтобы привести одежду в порядок (отличный сервис, кстати). Причесался (что с его волосами та еще задачка) и даже открыл, что его пояс может производить мятные леденцы, – и все это в надежде, что ему удастся познакомиться с ней поближе. Естественно, надежда не оправдалась.
И так по жизни. Его все отвергали: родственники, приемные семьи, кто угодно. Даже в Дикой школе последние несколько недель Лео ощущал себя пятым колесом, потому что его единственные друзья Джейсон и Пайпер начали встречаться. Он был рад за них и все такое, но это не отменяет того, что он стал чувствовать себя лишним.
Узнав, что вся школьная жизнь Джейсона оказалась иллюзией – этакой отрыжкой памяти, – Лео про себя воодушевился. У него появился шанс начать все сначала. Но теперь Джейсон и Пайпер целеустремленно двигались к тому, чтобы снова стать парой, это было видно по их поведению на заводе, будто им не терпелось поговорить наедине, без Лео. А чего он, спрашивается, ожидал? Скоро он опять будет всем мешать. Хиона просто отвергла его раньше, чем все остальные, вот и все.
– Хватит, Вальдес, – укорил он себя. – Никто не станет играть для тебя на скрипке, потому что ты никому не сдался. Почини уже этого глупого дракона.
Он так погрузился в работу, что не смог бы сказать, сколько прошло времени, когда вдруг услышал голос:
Кисточка выскользнула у него из руки и упала куда-то в глубь драконьей головы. Он встал, но говорящего нигде не было видно. Пока он не опустил взгляд на землю. Наполовину растаявшая каша из снега и химикатов и часть асфальта колыхались, будто обратились в жидкость. Из площадки примерно десять футов в длину выросли глаза, нос и рот, сформировав гигантское лицо спящей женщины.
