– Сын Гефеста, – ответил Лео. – И я предупреждал, что огонь тебя уничтожит. – Он указал пальцем на цепь с висящим прямо над головой циклопши двигателем и мысленно сконцентрировал все свои силы, надеясь, что его задумка удастся, хотя раньше он никогда ничего подобного не пробовал… И у него получилось: шарик раскаленного добела пламени, выстрелив из пальца, попал по слабому звену.
Огонь погас. Ничего не произошло. Ма Гаскет загоготала:
– Впечатляющая попытка, сын Гефеста. Много столетий прошло с тех пор, как я в последний раз видела кого-то, владеющего огнем. Из тебя выйдет острая закуска!
Цепь лопнула – звено не выдержало нагревания. Двигатель рухнул вниз бесшумной и неумолимой смертью.
– Я так не думаю, – сказал Лео.
Ма Гаскет даже взглянуть вверх не успела.
– Что, на двигатели ваша неуязвимость не работает, да? – насмешливо спросил Лео. – Получила?!
И бухнулся на колени. В голове звенело. Прошло несколько минут, прежде чем он наконец разобрал голос Пайпер:
– Лео! Ты в порядке? Можешь пошевелиться?
Он поднялся на нетвердых ногах. Его первая попытка призвать такое мощное пламя исчерпала все его силы.
У него ушло немало времени, прежде чем ему удалось высвободить Пайпер из цепей. Затем они вдвоем опустили Джейсона, который все еще был без сознания. Пайпер влила ему в рот немного нектара, и он застонал. Шишка на лбу начала уменьшаться, на лицо вернулся румянец.
– У него крепкая черепушка, – заметил Лео. – Думаю, с ним все будет нормально.
– Слава богу, – выдохнула Пайпер. И со странным выражением в глазах, похожим на страх, взглянула на Лео. – Как ты… огонь… ты всегда…
Лео опустил глаза:
– Всегда. Я как ходячая бомба. Прости, мне нужно было давно вам об этом рассказать, но…
– «Прости»?! – Пайпер ударила его по руке. Когда он посмотрел на нее, она широко улыбалась. – Это было невероятно, Вальдес! Ты спас нас! Почему ты извиняешься?
Лео моргнул. Губы начали растягиваться в улыбке. Но охватившее его чувство облегчения сразу же испарилось, когда он заметил кое-что рядом с ногой Пайпер.
Желтая пыль – останки одного из циклопов, возможно Торка, – собиралась вместе, будто сдуваемая невидимым ветром.
– Они восстанавливаются, – понял Лео. – Смотри.
Пайпер отошла от пыли:
– Это невозможно. Аннабет говорила, что после смерти чудовища рассеиваются, возвращаются в Тартар и надолго остаются там.
– Ну, видимо, пыль об этом не предупредили. – На глазах у Лео останки циклопа сформировались в кучу, из которой медленно вытянулись продолговатые отростки – руки и ноги.
– О боже. – Пайпер побледнела. – Борей, кажется, об этом упоминал – о том, что в земле таится множество ужасов. «Когда Тартар перестанет сдерживать чудовищ, а Аид – души мертвых…» Как думаешь, сколько у нас времени?
Лео вспомнил о виденном снаружи лице на земле. Та спящая женщина
– Не знаю. Но нам нужно отсюда убираться.
Джейсону снилось, что его обернули цепями и подвесили вверх тормашками, как шмат мяса. Все болело – руки, ноги, грудь, голова. В особенности голова. Будто на ее место приставили раздутый донельзя шар с водой.
– Если я мертв, – пробормотал он, – почему все так болит?
– Ты не мертв, мой герой, – сказал женский голос. – Твое время еще не пришло. Идем, поговори со мной.
Сознание покинуло тело Джейсона. Он слышал вопли чудовищ, крики друзей, взрывы – но все это будто происходило в другом мире… и этот мир удалялся все быстрее.
Он оказался внутри земляной клетки. За прутьями из камней и переплетенных корней были видны дно пустого пруда и еще один земляной шпиль на противоположном конце. Наверху угадывались обрушенные и обгоревшие стены из красного кирпича.
В клетке рядом с ним, скрестив ноги, сидела женщина в черных одеждах и шали на голове. Она отвела ее в сторону, явив гордое и красивое лицо… изможденное страданиями.
– Гера, – сказал Джейсон.
– Добро пожаловать в мою темницу, – заговорила богиня. – Сегодня ты не умрешь, Джейсон. Твои друзья позаботятся о тебе… в этот раз.
– В этот раз?
Гера указала на корни, образующие стены ее темницы:
– Грядут испытания намного страшнее. Сама земля выступает против нас.
– Ты богиня. Почему ты не можешь сбежать?
Гера грустно улыбнулась. Ее тело начало испускать свет, и всю клетку затопило слепящее сияние. Воздух гудел от переполняющей его энергии, молекулы расщеплялись, как при ядерном взрыве. Джейсон не сомневался, что, находись он здесь во плоти, от него бы и мокрого места не осталось.
Клетку должно было разнести на кусочки. Земля должна была пойти трещинами и поглотить руины. Но когда сияние потухло, клетка осталась невредима. За ее прутьями ничего не поменялось. И только Гера еще больше ссутулилась и осунулась.
