В итоге мне постелили в гостевой спальне, Оля вежливо пожелала «спокойной ночи», сказала, что завтрак подадут в восемь утра в столовой, и к этому времени нужно быть готовым. После завтрака мы сразу выезжаем в офис. Мои влажные хотелки о быстрой и легкой близости оказались юношескими фантазиями. Вся моя харизма и привычное обаяние никак на нее не действовали. Неприятный щелчок по носу, задевающий мое мужское львиное самолюбие. Ну и черт с ней, сегодня найду себе замену, и поеду в контору разбираться с делами, всю необходимую информацию по людям я от нее вечером получил. Конечно, глубина ее понимания бизнеса мужа оставляет желать лучшего: посоветовала выяснить всё у давнего партнера, того самого взорванного на Украине Бортко. Я приказал своим никому не говорить о том, что покушение не удалось, и он живой. Бомба была заложена под днище, ему оторвало обе ноги по лодыжки; пока лежит в реанимации в центральной больнице Донецка под двойной охраной. В себя не приходил, но доктора обещают, что выкарабкается. В «Металлах», понятно, уже все в курсе, что было покушение, с завода работники сразу все разнесли, но никто не знает, в каком Бортко состоянии – а вот Завадская до сих пор в неведении, и пусть пока так и будет. Опросили начальника местной охраны, который его спас. Ребята местные говорят, что мужик – кремень, весь обгоревший, волос и бровей не осталось, руки в мясо в ожогах, а сидит спокойный как танк, и внятно излагает о случившееся. Оказалось, что за рулем был Анатолий Рудаков, по странному стечению обстоятельств еще один номинальный владелец одного из заводов Завадского. Ему повезло меньше: бомба сдетонировала так, что его просто разорвало по пояс. Бабин сообщил, что перед взрывом был неприятный разговор с местными бандитами средней руки. Наверное, могли и они пакость сделать, в стиле того региона. Или след идет в Москву. Пока совершенно непонятно. Завтра буду копать дальше. Пора в душ и спать. Чёрт, где-то жужжит телефон.
– Да. Бурков. Слушаю.
– Роман Владимирович, у нас ЧП: на базу на Риге совершено нападение. Пожар и два тяжелых.
– Ссссука, кто?
– Костя Шапиро и Королёва.
– Что с ними?
– Костя сильно обгорел, пытался пожар тушить, у девочки черепно-мозговая.
– Не понял, что случилось? Она откуда-то упала?
– Нет – нападение, тяжелым тупым, что-то типа дубинки, прилетело крепко в висок.
– Нападавший?..
– Ушел. В суматохе не поняли, куда и как.
– Где она?
– Увезли в Склиф, пока там.
– Отчет по происшествию мне на почту, в палату Королёвой охрану.
– Есть, товарищ подполковник.
– И еще: оформляйте ее смерть, слишком уж удачный момент, и готовьте девочке новые документы.
– Так точно, сделаем.
– Запиши адрес, утром сюда пришли троих, меня надо сменить. Нужно обеспечить охрану Ольги Завадской.
– Есть.
– Жду отчет, отбой.
Завадский, Бортко, Рудаков, Королева. Кто следующий и главное – как? Из номиналов живые и здоровые остались Завадский-младший и Иванов. Ну и сама Ольга, как владелица недвижки холдинга.
Секундочку! Ольга-Ольга-Ольга… Расчетливая баба, в глазах сталь, под юбкой яйца. Включила испуганную овечку, и косит конкурентов? А меня рядом держит для алиби.
– Серёга привет, эт Бурков. Пробей-ка мне номерок по биллингу и мессенджерам. С кем говорила, куда звонила, кому писала. Если найдете что-то подозрительное, сразу мне напиши. Да, хорошо. Нет, еще не.
Куда-то бежать сейчас непродуктивно: Алина без сознания, Бортко прочно в Донецке, искать Ольгиного сына или этого Иванова самому смысла нет. Информацию по ним собирают спецы, я никак не помогу. Тащить сюда замену себе прямо посреди ночи – сильно подозрительно для Ольги. Если она заказчик всего этого карнавала, то спугну, и придется раскрывать все данные. А вот утром нормально: объясню, что нужно уехать по делам и вызывает товарищ генерал. Эта отмазка работает всегда; любая женщина ничего не может сказать против товарища генерала, поэтому всегда было легко сбежать утром от кого угодно. И совсем не обидно для любой женщины, каждая поймет, что целому генералу отказывать нельзя. Как говорится, утро вечера. В душ и спать.