«Я уже всё вспомнила!» – хотелось закричать мне, но губы вдруг сомкнулись, а горло сжалось, не издав ни звука. Всю мою короткую жизнь в этом мире в моей памяти была лишь Яара́ну и никого больше. Даже воспоминания Ярины давно поблекли, но сейчас в голове зазвучали разные голоса, зовущие меня.
Ощущения походили на ментальную атаку, подобную той, что обрушила на меня Жанна во время прорыва и выброса Порядка. Но они всё же отличались. Я словно парила в воздухе, а подо мной раскинулась водная гладь, в ряби которой отражались разные лица.
Я видела смеющуюся девочку с голубыми глазами и жидкими косичками, одетую в странное старомодное платье; видела воительницу с лоснящейся чёрной кожей; видела старушку в свободной тунике до колен и шароварах… видела отражения разных женщин, но все они будто бы были и мной тоже.
Неужели?.. я перерождалась не один раз, в разных эпохах и мирах, но не помнила прошлых жизней. Выходит, Заряна была права: мы все блуждаем по мирам, заполняя сосуды, ведь количество душ едино и не меняется.
Как тогда получилось, что я не помнила ничего, кроме жизни Яара́ну? Почему запомнила только её?
Я встала со стула и сжала в ладони два лепестка клевера, покрытые кровью шамана. В каждой моей жизни так или иначе появлялся этот цветок с четырьмя лепестками. Однажды я даже украла его из лавки торговца в одном из миров – так сильно он мне понравился.
– Почему именно клевер? – спросила я у Клима, продолжая урывками вспоминать прошлые жизни.
– С него начинаются новые миры и им же заканчиваются, – сказал старик, взяв в руки недоделанную фигурку. – Он – символ переплетения магических потоков, стихий, рожденных от Хаоса и Порядка. Ты не шаман – это правда, но в тебе кровь шаманов, ведь ты – дитя первой крови и всегда им была.
– Я поняла. Благодарю тебя за мудрость, шаман, – я вернула Климу его цветок и развернулась к выходу из дома. На пороге я обернулась и встретилась с Климом взглядом. – До встречи.
– Мы больше не увидимся, дитя первой крови, – проговорил он с кривой улыбкой. – Моё предназначение исполнено. Больше нет цели и нет смысла продолжать эту жизнь.
– А как же посмотреть на вернувшееся равновесие, которое принесут в этот мир три кровавых всадника апокалипсиса? – шутя спросила я, пытаясь разрядить мрачную атмосферу прощания.
– Оно наступит либо нет – всего два варианта, – старик подмигнул мне лукаво и взялся за нож. – Иди, дитя первой крови, завершай начатое дело. И помни: клеймо на твоей душе – не признак убийцы, а то, что станет твоим искуплением.
Я вышла на улицу и вдохнула морозный воздух. Снегопад прекратился, но весь двор сиял белизной. Чистой, непорочной и будто бы святой. Я обернулась к Тарасу и посмотрела на него, выискивая признаки Тангарда Кровавого.
Он всегда помогал мне, поддерживал, был терпеливым и внимательным. Он скорбел по убитой сестре и по брату, с которым его отношения были не самыми гладкими. И он же прошел по своему миру кровавым вихрем, уничтожая тех, кто лишил его близких.
Мог ли он измениться, так же как я? Стать мягче и гибче. Стать другим – не жестоким мстителем, а справедливым главой княжеского рода и хорошим другом.
– Почему ты так на меня смотришь? – спросил он тихо.
– Пытаюсь представить, каким ты был, – призналась я. – Сравниваю с тем, кем стал…
– Ладно, – он недовольно поджал губы и протянул мне руку. – Идём в Пустошь?
– Сначала заберу своих питомцев, – сказала я и активировала артефакт.
Дирхтан ожидал меня в горной расселине. Его и стаю завалило снегом так, что издалека они казались сугробами или заснеженными валунами. Хорошая маскировка, но отец Софьи уже начал массовое производство артефактов для выслеживания тварей. Совсем скоро ни один монстр не останется незамеченным. В Пустоши им будет комфортнее, а уж с нента́ке я договорюсь.
Уже после того как я переместилась к Дирху, вспомнила о Савицком. Он ведь должен сопровождать меня в Пустоши в качестве представителя Империи. Плюнув на маскировку, я набрала его номер и сообщила, что скоро приду за ним. Всё равно канцлер уже знает, что я не та, за кого себя выдаю.
К моему удивлению, Савицкий вместо ответа просто взял и появился передо мной в том боевом облачении, в котором я его увидела в первый раз. Хорошо хоть помощника своего не взял – Зиновий Гречихин мне не нравился. Обсудив детали переговоров с нента́ке, мы все вместе переместились недалеко от Сима́хи.
Первой я увидела Ральду, потом Иная и следом остальных нента́ке, вышедших нас встречать. Сначала они покосились на моих тварюшек, а после – на Савицкого. Канцлер широко улыбнулся и раскинул руки, будто бы для объятий.
– Валька вернулся, – радостно прошамкала Ральда, обернувшись к Инаю. – Я же говорила, что не сможет он долго без родной крови.
– Ну здравствуй, мама, – канцлер шагнул ближе и сжал Ральду в объятиях. – Сегодня без подарков, уж извини. Зато я привёл к тебе гостью.
Он обернулся ко мне и вдруг подмигнул. Я же после разговора с Климом вообще перестала испытывать эмоции, будто их кто-то выключил. Так что вместо ответной улыбки или шутки я обратилась к старухе.
