Она могла почувствовать усмешку Гинтара в её шею, пока ладони нежно пожимали талию. Туманный зазывающе толкнулся бёдрами в Валанди, но это движение тут же отдалось болью, что даже магия не смогла заглушить. Разумеется, на его лице ничего не отразилось, но эльф разочарованно лизнул шейку эльфийки. Ничего… Он ещё сделает её своей, а пока…
— Я хочу извиниться перед тобой за то, что расстроил там, на балу, — прошептал он вновь и, игнорируя любые вопросы, повернул девушку спиной к себе, прижимая вновь. Руки стали гулять от талии к бёдрам, оттуда вверх, ложась на груди, а губы не отрываясь ласкали шейку. Кажется, он ясно дал понять, как именно хочет извиниться.
— Я тоже виновата в том, что там произошло, — шепнула Валанди и откинула голову назад, кладя ему на плечо. Она подняла руку и положила ему на голову, зарываясь пальцами в серебро волос.
Как же было приятно наконец оказаться в его руках, принимать ласку, но ей хотелось немного другого. Она заставила его оторваться от шеи и приподнять голову. Облизав свои губы, она нерешительно стала приближаться к его губам. На последнем сантиметре она остановилась и подняла ресницы, чтобы заглянуть ему в глаза, увидеть, что он тоже этого хочет.
Но глаза ничего не успели рассмотреть, так как, заметив её остановку, Гинтар немедленно преодолел то расстояние, закрывая глаза от блаженства. Он слишком долго этого ждал. И да, мог напугать, отчего тут же его прикосновения стали целомудренее, невесомее, но губы… Губы жадно вбирали этот поцелуй, терзали, кусали. В них была давно копившаяся жажда. Он и просил, и требовал отдачи, останавливался, дразняще отдаляясь, но сам, не выдерживая отсутствия Валанди на своём лице, впивался вновь.
И она отвечала ему тем же, жадно глотая его дыхание, кусая за губу, если он смел отдаляться, устраивала охоту за его языком. Не могла насытиться, даже когда дыхание в лёгких заканчивалось.
Поиграв с Валанди ещё какое-то время, Гинтар осмелел — его ладони с ещё большим напором, чем прежде, стали ласкать тело солнечной эльфийки, но это быстро наскучило ему. Ткань на её теле мешала, бесила, раздражала… Ах, как жаль, что Валанди не умела ни в кого обращаться — каждый раз, когда она бы возвращала себе человеческую форму, вставая перед ним совсем нагой, он бы брал её, каждый раз… нещадно, без устали…
Пальцами он ловко задрал её рубаху и сжал грудь, неустанно трогая её, обводя соски, приподнимая и любуясь на них сверху вниз… Второй рукой же нежно поглаживал низ эльфийки, через какое-то время без приглашения проникая в штаны и быстро находя самое сокровенное для него.
Из груди Валанди вырвался тихий стон. Она закрыла глаза от наслаждения и вновь положила голову на плечо Гинтару, шумно втягивая воздух носом. Но ей не хотелось только принимать, хотелось дарить такое же блаженство и ему. Осторожно просунув руку за спину, она аккуратно положила ее ему на живот и повела вниз. Наконец нащупав вулкан желания, она принялась поглаживать его своими изящными пальцами сначала несмело, но постепенно движения ее руки становились все энергичнее.
Гинтар громко выдохнул, опять дёрнулся вперёд, навстречу рукам, и опять волна боли. Как бы он хотел овладеть этой женщиной, а она ещё и подливала масла в огонь.
— Нет, родная, — прошептал он, чувствительнее проводя пальцами по клитору, но при этом отодвигаясь от девушки пахом. — Я не смогу тебя порадовать этим. Позволь сегодня просто подарить удовольствие, — он поцеловал её в ушко, прикусил его и, не позволяя протестовать, поцеловал её губы, не разрешая отвернуться от себя, кусая за любые попытки.
Один раз он разорвал поцелуй — превозмогая боль в боку, он наклонился к её груди и облизал её, запечатав грубый поцелуй на соске, после чего снова вернулся к лицу.
Пусть сегодня будут только его пальцы, но они ясно дадут ей понять, что её ожидает в будущем. Нещадно лаская её, Гинтар добивался лишь одного — её голоса. Стоны для него — лучший показатель того, как ей хорошо, и он искренне пытался доставить ей удовольствие.
И он дождался. У Валанди больше не оставалось сил сдерживаться. Где-то после очередного поцелуя, когда ее губы освоболились, из них вырвался стон удовольствия, и она уже больше не могла остановиться. Одной рукой она вцепилась ему в шею, а другой в ту самую руку, больно впиваясь ноготками. Она уже была на грани, ещё одно движение его пальцев и… Она вознеслась. Сладостная дрожь прокатилась по всему телу, неся с собой наслаждение волна за волной. Все закончилось вместе с последним, самым протяжным стоном.
Облокотившись всем телом на Гинтара, Валанди никак не могла отдышаться. Это было лучшее, что с ней происходило в последнее время. И она отблагодарит за этот подарок, ой как отблагодарит. Она пообещала себе, что он будет извиваться под ней, молить не останавливаться, и ни одна богиня любви с ней не сравнится.
***
