Не сказать, что Валанди напугала его угроза, наоборот, раззадорила. Она фыркнула ему в шею и с улыбкой чуть повернула лицо, чтобы ее губы оказались у его уха.
— Когда тебе станет лучше, я обязательно это проверю, — шепнула она и немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза, одаривая такой же улыбкой.
— А за провокацию ты получишь надбавку, — это он уже прошептал ей в самые губы, с вызовом смотря в глаза. Обычно, Гинтар не был грубым в интимном плане, но отчего-то с ней хотел попробовать всё. Сейчас, например, было неописуемое желание взять эту нахалку, повалить…
— Ребят, вы тут пока ещё не одни, — рявкнула Кая. — Валанди, дай его ране затянуться, а потом кувыркайтесь, где хотите, но от меня подальше, — Гинтар на это заявление только засмеялся, а Кая состроила ему гримасу. Вновь наложив повязку на руку Закнеыла, лунная, так же молча, даже не взглянув на звёздного, отошла к костру и легла рядом с ним.
Валанди улыбнулась ещё шире и бросила на Гинтара кокетливый взгляд, прежде чем подняться. Она была рада, что их отношения вернулись в прежнее русло. А если Кая так реагирует, может зря она волновалась на ее счёт? В любом случае, она права — сейчас не время и не место для подобных игр.
— Он сможет идти дальше? — подскочила солнечная к Кае. — Куда мы направимся, в Мутные горы?
— Да ему хоть ноги оторви — пойдёт, куда захочет…
— Я всё слышу!
— …Но да, мы идём в горы, а там нам может понадобиться вся сила. Его рана может открыться, да и Закнаалу я запрещаю ходить до тех пор, пока нога не придёт в норму. Если придётся бежать — даю хвост на отсечение — именно в этот момент он свалится.
— Я тоже все слышу, — проворчал Зак.
— А если идти медленно? — но осуждающий взгляд лунной остудил запал Валанди. — Ладно, переждем день, но потом нужно идти дальше.
— Хорошо, это приемлемо, — Кая приподнялась на локтях и посмотрела сначала на друга, потом на звёздного. Взгляд сразу стал серьезным, но делать нечего — не сидеть же им на этих землях неделю. Но как же не хотелось пускать Гинтара с такой раной. — Один день. Завтра в полдень уходим.
— Тогда я попробую расходиться, — но стоило Гинтару приподняться, он даже поморщиться не успел, как лунная вскочила с места:
— Если не хочешь, чтобы тебе проломили череп, Гин, не смей двигаться. Иначе я на тебе испробую те самые травы.
— О нет, только не они!
— Ты знаешь, что я это сделаю!
Туманный насупился, но покорно вернулся на место:
— Ладно, ладно… Но чем нам тогда заняться весь день?
— До полудня можно поиграть или пообщаться, — пожала плечами Кая. — А там мы с Валанди снова пойдём на охоту. Ближе к вечеру я уйду травы собирать — надо бы запастись. А потом ужин. И спать.
— Что за травы? — заинтересовалась Валанди. Ей было любопытно узнать, что так может повлиять на Гинтара, чтобы в дальнейшем тоже этим пользоваться. Она бросила хитрющий взгляд на туманного.
— Форсик Лунный — редкостная дрянь. Сначала суточная чесотка, потом жжение, а под конец ещё и сильное слабительное, — от Каи не утаился взгляд Валанди, и она поняла, что той нужен какой-то рычаг на туманного. Кая, смотря на взволнованного Гинтара, сказала: — Но я тебе советую использовать для него смесь из Ячигана и Сакодки. Они… Как бы так сказать? — Гинтар напрягся. Он не знал этих трав, и дабы оставить его в неведении, шепнула Валанди уже на ухо: — Скажем так, вы с Гином будете не в состоянии выйти из постели. Он — из-за аппетита, а ты… Ну, надо же ему этот аппетит кем-то удовлетворять.
От её слов Валанди вся залилась краской. Она отвернулась ото всех, чтобы привести мысли в порядок, и повторяла про себя: «Ячиган и Сакодка, Ячиган и Сакодка», — чтобы запомнить. Потом она посмотрит их в справочнике, который всё-таки решила сохранить. И вдруг ей пришла в голову мысль: «Значит ли это, что Кая одобрила их отношения?» Валанди с удивлением повернулась к лунной, но промолчала. Спросит на охоте тет-а-тет.
Когда Валанди от неё отошла, лунная продолжила смотреть в облака, положив руки под голову.
— Кая-я-я, — настороженно протянул Гинтар.
— М?
— Что ты ей сказала?
— О, не беспокойся, милый, — передразнила парня оборотень, — так, лёгкие травки от температуры тела.
— Но, Кая…
— Гинтар, отвали от меня, я устала. Это не ты сегодня на охоте бегал и с перевязками маялся. Уж постарайтесь — вы, оба! — чтобы труды не прошли даром!
***
Для эльфиек этот день стал адом, вот честно. Разогревать воду, поддерживать костёр, патрулировать окрестности, дабы ни медведь, ни люди не застали их врасплох; готовка, охота, создание лежанок… Валанди даже вызвалась помочь Кае собрать трав, за что та была ей очень благодарна.
Лунная и подумать не могла, какой же вклад вносили эльфы в их путешествие. Вообще, сами виноваты — мужчинам запрещалось даже вставать, чтобы завтра они со спокойными сердцами пошли дальше.
И вот наступил вечер. Кая и Валанди, неся в руках тушки куропатки и зайца, возвращались в лагерь. Обе были уставшие, но, наверное, впервые за день, они просто шли, не думая ни о чем.
