— Пропустите, — девушка попыталась протиснуться к штабу.
Но не тут-то было. Стихийники не подумали расступаться.
— Куда собралась, пигалица? — в запястье Мари вцепились толстые пальцы с грязью под ногтями. Небритый рыжий парень криво усмехнулся, глядя с высока. — Там и без тебя зрителей хватает.
Тайную Принцессу захлестнул гнев.
— Убери руку, — прошипела она. — Иначе насмерть заморожу.
Зимнее слово оказало поистине волшебное действие. Стоявшие рядом стихийники вздрогнули, узнав Королевского секретаря, и поспешили освободить дорогу. А рыжий детина, сообразив, кому мешает пройти, отшатнулся будто от змеи, бормоча что-то неразборчивое.
— Я с ней! — услышала девушка за спиной требовательный голос троюродной сестры, пропитанный нотками высокомерия. Воспитание в клане Норда проявилось весьма кстати. Никто не посмел останавливать дочь Весны.
По ту сторону толпу любопытных стихийников сдерживал кордон из стражников в Весенней зелено-коричневой одежде. К счастью, их присутствие не стало новым препятствием. Навстречу девушкам спешил Содж Иллара.
— Дайра! Мари! Где вы были? Вас везде разыскивают!
Мастер схватил внучку за руки, едва та опустила на землю болонку. А Мари в ужасе застыла, увидев скопление стихийников у ближайшего к штабу дому. В том самом, где жила Веста. Самой Королевы снаружи не наблюдалось.
— Что случилось? — спросила тайная Принцесса чужим голосом — хриплым и низким. Ноги стали ватными, вот-вот подогнутся.
Мари увидела Тиссу, плачущую в объятиях супруги Соджа — Греты. Плечи девочки сотрясались от горьких рыданий. Рядом переминалась с ноги на ногу растрепанная Далила, не зная, что предпринять. Она никогда не была мастером утешать других и стеснялась собственных слез. Во время учебы убегала изливать горе в самые дальние уголки Академии.
Вилкок почувствовала взгляд подруги и обернулась. С губ сорвался вздох облегчения. А потом она заметила Дайру, и карие глаза презрительно сузились. Впрочем, Мари сейчас было не до гнева Далилы. Пусть думает, что хочет!
— Не молчите, зу Иллара! — взмолилась она. — Кто-то напал на Королеву?!
— И да, и нет, — ответил Содж туманно, поманив девушек в сторону — подальше от любопытных ушей. — Кто-то пытался отравить Ее Величество. Но случилось непредвиденное. Яд случайно достался Ериде Саттер. Они с Вестой собирались пить чай, когда в дом заглянула Майя. Королева заговорила с теткой, а Ерида пригубила отравленный напиток одна.
Мари пошатнулась, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями — ужасом, смешанным с радостью. Ее мать не пострадала! Но...
— Ву Саттер... она...
— Ерида жива, — кивнул Содж, но на лице не отразилось уверенность в благоприятном исходе. — Пока жива, — уточнил он, сжимая кулаки от беспомощной ярости. — Веста пытается ее вылечить. Делает все возможное.
Ответ Мари не удовлетворил, и она поспешила к временному жилищу матери. К двум подругам, отношения с которыми в последние недели трещали по швам.
— Тисса, — прошептала Мари, протягивая руку, чтобы коснуться белокурых волос девочки. Но не посмела, встретившись с нею взглядом. Глаза Тиссы были полны слез, но вместе с горем в них читалась злость.
— Почему? — спросила она, продолжая прижиматься к Грете. — Почему пострадала моя мама? Ведь убить хотят Королеву! Это несправедливо!
— Тише, девочка, — прошептала супруга Мастера, не смея осуждать юную стихийницу за жестокие слова.
Впрочем, и Мари не собиралась винить подругу. Потому что сама в душе радовалась, что смерть снова обошла Весту стороной. Это было эгоистично и отвратительно. Но чувствовать по-другому не получалось.
Тайная Принцесса посмотрела на хмурую Далилу. У Вилкок явно имелись вопросы о Дайре. Мари не сомневалась — позже Далила устроит сцену. Увы, переломный момент был не за горами. Еще чуть-чуть, и придется выбирать между многолетней подругой и бывшей неприятельницей, превратившейся в троюродную сестру. Слушая горестные всхлипывания Тиссы, Мари вдруг ясно осознала: компромисса не будет.
— Идут! — воскликнул кто-то.
Мари вонзила ногти в ладони, пока со скрипом открывалась тяжелая деревянная дверь дома Весты. Дочь Зимы вновь почувствовала стыд за недавнюю радость. А еще отчаянное желание увидеть мать — живой и невредимой. Однако на крыльцо вышла не Королева, а Майя Верга, поддерживающая шатающегося Ролина Саттера. На лице стихийника не осталось ни кровинки. Он выглядел хуже, чем после заточения в подземелье Весеннего Дворца.
— Папа! — Тисса глянула с надеждой. Но в остекленевших глазах стихийника застыло столько боли, что девочка зажала рот ладонями, заподозрив худшее.
— О, небо! — воскликнула Майя сердито. — Ролин, не пугай ребенка! Твоя мама поправится, дитя, — заверила советница Тиссу, помогая ее отцу спуститься по крутой лестнице. — Королева и лу Тоби говорят, ее жизнь вне опасности, хотя выздоровление займет много времени.
