— Говорите, — потребовала Веста, не предложив Горшуа присесть.
Красивое измученное лицо осталось беспристрастным, но Мари чувствовала — нервы матери на пределе.
Лукас не стал тянуть. Не рискнул играть с Королевой, как мастерски делал это с городовиками и некоторыми стихийниками.
— Рофус Сильвана заговорил. Утверждает, что знает виновного в эпидемии. А, главное, клянется, что ему известно, как создать лекарство.
— Ложь, — процедила Веста. В голосе послышались нотки ярости. Она — потомственная целительница — неделями тщетно билась на созданием спасительного зелья, а негодяй Рофус посмел сделать столь громкое заявление!
— Шеф считает так же, — признался Горшуа. — Но, учитывая обстоятельства, игнорировать слова Сильваны мы не имеем права. Он готов сотрудничать, но для переговоров требует посредника. Поставил условие — им должна стать Мари Ситэрра.
Зрелище завораживало и пугало одновременно. Море сошло с ума. Волны высотой с трехэтажное здание с шумом гонялись друг за другом, мечтая поглотить неприятельниц до последней капли. Небо стало почти черным, только на горизонте сквозь рваные клочья туч виднелись призрачные отблески нереально далекого солнца.
В самом сердце морского безумия убегала вдаль полоска спокойной воды — безопасная дорога для тех, кто получил разрешение добраться до пр
Хотелось зажмуриться, прикрыть лицо ладонями, но Мари не посмела показать слабость. Однако Горшуа все понял без слов.
— В первый раз всегда страшно, — проговорил он небрежно и покосился на стражника, сидящего на веслах. Его лицо было спокойным и расслабленным, словно на прогулку выбрался в погожий денек. — Но это необходимое зло. Наши заключенные слишком опасны, приходится перестраховываться и возводить дополнительные преграды.
— Понимаю, — кивнула Мари, вспомнив Эллу и ее побег из темницы Весеннего Дворца.
Стихийница посмотрела на стену из воды, казавшуюся стеклянной. Мари видела в ней свое отражение — хрупкую фигурку, беспомощную против ярости моря. Вероятно, это была лишь иллюзия. Убить высшую стихийницу Королевской крови — задача не из легких. Даже взбесившуюся воду можно превратить в неподвижный лед.
Впрочем, девушка не хотела проверять, кто сильнее.
— Скоро доберемся, — добавил сыщик. — Осталось минут десять. Не больше.
Мари промолчала, но на душе стало спокойнее. Они плыли уже более получаса, а дороге конца и края не было видно. Раньше стихийница никогда не задумывалась, где абу содержат заключенных. Если б спросили, ответила, что в подземелье объединенной сыскной канцелярии. Но все оказалось не столь прозаичным.
Сама канцелярия — длинное трехэтажное здание из светло-серого камня — расположилась на морском берегу в десяти часах езды от владений Королей. Тюрьму же абу сделали на острове. Не удивительно, что это место назвали проклятым. Каждый, кто пытался сбежать, неизменно погибал. Не в самом здании, так в море.
Горшуа объяснил, что дело в особых порошках, состав которых держался втайне. Хватало нескольких крупиц, чтобы соленая вода превратилась в смертельную ловушку. Спокойную дорожку создавали при помощи специального зелья, когда требовалось доставить на остров новых «постояльцев» или посетителей.
— Ты готова к встрече с нашим пленником? — спросил сыщик, отвлекая спутницу от созерцания морских стен.
— Да. Хотя сильно сомневаюсь, что услышу что-то полезное. Если у Королевы Весты до сих пор не получается создать лекарство, Рофус точно не помощник.
Горшуа усмехнулся.
— О, да! Я понял позицию Ее Величества. Она объяснила ее весьма красноречиво.
Мари было трудно винить Лукаса за сарказм. Но осуждающим взглядом она сыщика наградила, намекая, что не стоит паясничать.
— У Королевы нет причин доверять Рофусу, — напомнила стихийница. — Он — муж Эллы.
Последние два дня выдались сложными и нервными. Веста не просто восприняла требование Сильваны в штыки, но и даже приказала выставить гонца, то бишь Горшуа, за пределы владений независимого совета. И если б не вмешательство Майи, для сыщика путешествие могло закончиться позором.
Но Веста все равно ничего не желала слышать об ультиматуме Рофуса. Запретила Мари даже думать о возможной поездке к заключенному в тюрьму. В довершении Королева поссорилась с Инэем через осколок. Повелитель Зимы тоже не пришел в восторг от требований Сильваны, но отказываться не торопился. Трудно идти на такой риск, когда рядом умирают подданные, а шанс на спасение тает с каждым днем.
— У нас нет выбора, — убеждал он жену. — Вдруг Рофус что-то знает?
— А если это ловушка?! — не сдавалась Веста. — Ты готов рисковать жизнью дочери?!
— Хватит! — не выдержала Мари, слушая разговор родителей и мрачнея с каждой секундой. Эта ссора была точно не показательной, а самой настоящей. — Что Рофус может мне сделать? У него нет силы, а я могу заморозить его одним мизинцем.
— Но... — попыталась возразить Веста.
