— О! — Рофус чуть наклонился вперед. — Можешь убеждать себя в чем хочешь, дорогая. Но представь, как отреагирует на известие о нашем родстве Инэй Дората? Захочет ли держать тебя рядом? Вряд ли! Особенно, если я скажу, что ты все это время шпионила в интересах нашей семьи.
Мари молчала, боясь выдать настоящую реакцию — радость. Какое счастье, что они с родителями нашли друг друга! Иначе бы Рофус загнал ее в новую ловушку. Год назад стихийница попалась бы на его удочку, перепугалась бы насмерть.
— То-то же, — удовлетворенно проговорил Рофус. — А теперь, к делу. Нашему Королю придется напрячься и убедить Циаби освободить меня. Инэй может не беспокоиться, возвращаться в Зимний Дворец я не планирую.
— А куда? — усмехнулась Мари. — К супруге?
Следовало промолчать, пожалуй. Но удержаться от сарказма было выше сил. Рофус выдвигал требования, словно сидел не на стуле в темнице с цепями на ногах, а на троне. Хотя сам еще ничего не предложил взамен. А хуже всего — он получал удовольствие от общения. Соскучился по роли хозяина положения. С абу подобный номер у него точно не проходил.
Если Рофуса и задело замечание Мари, вида он не показал.
— Я понятия не имею, где сейчас Элла, — Сильвана равнодушно передернул плечами. — Наша семейная жизнь начала рушиться задолго до ареста. Дурочка сама виновата в провале. Надо было держать Фина Майли на коротком поводке. А лучше вообще не приближать к себе.
По спине стихийницы прошел холодок. Она не учла важную деталь. Камир Арта, убитый Фином, умер у нее на руках. А перед смертью поведал тайну Рофуса и Эллы. Именно Мари стала причиной краха тайных супругов!
— Что? Страшно стало? — пленник ухмыльнулся, морща уродливый нос. — Ты предала меня. Хотела выслужиться перед Королями, не так ли?
— Нет, — Мари выпрямилась, как ученица на уроке. — Хотела справедливости для зу Арты. И других жертв вашей жены.
— Какая сердобольность, — скривился Сильвана презрительно. — Ладно, твою глупость и неверность семье мы обсудим позже. У нас еще будет время. А сейчас поговорим об Элле. Да-да, эта тема не исчерпана. Учитывая, что именно моя дражайшая женушка нашла особый ингредиент для яда, убивающего детей Зимы.
Мари почудилось, что железный стул вот-вот провалится сквозь пол — в пропасть.
— Ложь, — замотала она головой. — Зачем Элле губить жителей Зимнего Дворца?
— Она и не собиралась, — Рофус с деловым видом посмотрел на ногти, словно хотел полюбоваться маникюром. Но это был жест из прошлого. Узника передернуло от вида собственных неухоженных пальцев. — Яд был создан два года назад, когда Элла искала идеальный способ избавиться от Мартэна, — продолжил Сильвана хрипло. — Мы пробовали разные варианты. Этот превзошел ожидания, но оказался слишком опасен.
Мари слушала рассказ и мечтала поскорее покинуть темницу. Уйти от Рофуса, чтобы не видеть его воодушевленного лица. Ему доставляло колоссальное наслаждение говорить о боли других. О том, как мерзкая жаба Элла проверяла действие ядов на бродягах-шу. Выбирала жертв, которых не станут или не рискнут искать. Вместе с Рофусом наблюдала, как те умирают. Нередко, в муках.
— Мы, как обычно, посадили двух шу в яму в лесу, — проговорил Сильвана тоном, словно обсуждал меню для пира. — Но случился казус. Слуга, охранявший бродяг и докладывавший об их состоянии, сам провалился в яму. Оступился, когда заглядывал вниз. Мы хватились его через день. В общем, он погиб так же, как шу. Стало ясно, что отрава заразна. Пришлось сжечь тела. Но от яда мы решили не избавляться. Он хранился у меня в тайнике. В Зимнем Дворце.
По телу Мари прошла судорога.
— Фальда умерла одной из первых, — прошептала она, с ненавистью глядя на Рофуса.
— Верно, — кивнул он, и по осунувшемуся лицу промелькнула тень скорби. — Мне и в голову не приходило, что матушка воспользуется моими запасами. Видимо, решила поквитаться с правящим кланом. Слышал, Инэй собирался выгнать ее из Дворца.
— Но это безумие — травить Короля! — запротестовала стихийница. — Последнего из рода! А, тем более, подставлять под удар жителей Замка. Фальда не производила впечатление сумасшедшей. Вздорной, жестокой — да. Но не безумной!
— Матушка не осознавала последствий. Откуда ей было знать, как действует яд. А травить, подозреваю, она собиралась Северину. Их отношения сильно испортились. С некоторых пор. Но случилось непредвиденное. Склянка разбилась на лестнице. Вы получили эпидемию. И мор.
— Вас это веселит, да? В Зимнем Дворце не осталось никого, кто вам небезразличен?
Потрескавшиеся губы Рофуса расплылись в гаденькой улыбке.
— С какой стати я должен кого-то жалеть? Им было дело до моей судьбы? До будущего моей отверженной матери? О! Думаешь, это моя месть? Нет, мстят слабаки, неспособные повернуть ситуацию в собственную пользу. Я лишь увидел возможность выбраться на свободу, благодаря незаурядному уму.
Рофус смотрел с превосходством, а Мари растерялась. Куда ей до таких опытных игроков и интриганов, как Сильвана. Только и остается — задавать детские вопросы. Какой же, наверное, предсказуемой она ему кажется.
