Безусловно, некоторых фотографий недоставало; удалось получить лишь несколько снимков, поскольку ими пришлось поделиться с американским и египетским правительствами. Однако и этого количества достаточно для того, чтобы Его Преосвященство убедился в важности находки Кэтрин Александер, тем более учитывая тот факт, что он был одним из тех, кто составлял документ, опубликованный Священной Конгрегацией по вероучениям. В работе оговаривались функции и обязательства геолога, однако ее положения касались и археологов. В этом документе кардинал Лефевр четко выразил мысль, что теологи, отступающие от взглядов господствующей Церкви, совершали грех согласно исправленному варианту катехизиса 1990 года, где говорилось: «Задача предоставить единственно верную интерпретацию Слова Божьего возложена исключительно на ныне действующий институт Церкви». Это положение распространялось и на древние документы, которые лишь с некоторой долей вероятности могли быть отнесены к христианству.
После появления новой версии катехизиса от исследователей Библии и историков последовал громкий протест. Доктор Александер направила в Ватикан письмо, в котором резко выразила протест против того, чтобы отступление от взглядов господствующей Церкви считалось грехом. Но что бы произошло, если бы Церковь пошла навстречу всем этим людям? Его Преосвященство не раз задавал себе этот вопрос. Если бы они получили официальное разрешение интерпретировать Слово Божье так, как им вздумается, воцарился бы полный хаос и Церковь бы рухнула. Всегда нужно назначать границы, задавать параметры, определять структуру. Правда заключалась в том, что кардиналу Лефевру каждый день приходилось вести борьбу от лица Конгрегации, тщательно следя за тем, чтобы инакомыслящие теологи не подрывали единство Церкви.
Особенно угрюмые мысли начинали одолевать его в тот момент, когда специальным ключом он отпирал внутренний архив. Он не мог забыть о том, как девушки украли ценности, принадлежавшие Церкви – если эти свитки были подлинно христианскими, – намереваясь их перевести, и, что еще хуже, ознакомить с их содержанием весь мир, при этом извратив их своими предвзятыми суждениями!
Кардинал Лефевр был знаком с Кэтрин Александер. Ведь именно он двадцать лет назад послал в Калифорнию представителя с приказом, адресованным доктору Нине Александер, остановить свои еретические учения.
«Дочь своей матери», – подумал он, поставив перед собой металлический ящик.
Он остановился.
Доктор Александер и не подозревала о содержании этого документа, в этом Лефевр был абсолютно уверен. Она считала, что Церковь опасается женщин, а свитки могли бы передать власть в их руки. Однако на кону стояло нечто значительно более важное. Речь шла даже не о политике Церкви, власти Папы и священников. Больше всего кардинал Лефевр опасался за веру миллионов людей, которую эти свитки могли бы пошатнуть.
Мария Магдалина была здесь ни при чем. Вопрос затрагивал самое сердце христианства – самого Иисуса…
Руки кардинала дрожали, когда он посмотрел на одну из фотографий свитков и прочитал: «Когда Спаситель был маленьким, его потеряли на три дня. Родители исступленно искали мальчика и наконец нашли в Храме, где он читал проповедь для священников. Тогда Исида возрадовалась, ведь она нашла своего святого сына Ора (Horus)…»
Лефевр затрясся от страха. Страшно представить, каким образом могут повлиять сведения о таком количестве спасителей на веру в Истинного Спасителя…
Он взял себя в руки и сосредоточился на том, что, собственно, и привело его в это хранилище, в истинно секретный архив: – слово, которое он увидел вверху первой фотографии: «Тимбос». Имя короля, которому под страхом гонений женщина в сане дьякона должна была отнести эти свитки.
Кардинал достал фрагмент папируса, найденный в 1932 году в развалинах на территории Северной Африки, после того как он пролежал в песках Алжира почти две тысячи лет. Документ был написан на греческом языке времен Римской империи и, видимо, являлся письмом: «Теперь, когда ты знаешь точный час возвращения Праведного и день, когда всему придет конец, твое сердце может успокоиться. Ведь дар вечной жизни в твоих руках, и, как Праведный обещал, мы никогда не умрем».
Палеографический и углеродный анализы установили возраст этого фрагмента: – 100–150 лет нашей эры. И поскольку «Праведный» являлся одним из нескольких эпитетов Мессии в Библии, этот документ перешел в руки Ватикана как часть, возможно, утерянного Евангелия.
Мог ли он быть фрагментом свитков Сабины? Лефевр задумался. По его спине пробежал холодок страха. Не мог ли автор этого письма прочесть свитки Сабины и создать их копию? Или они были написаны самой диаконессой Эмилией или даже Перпетуей? Этот фрагмент нашли неподалеку от древнего города Тимгада. Тимбоса? Кардинал задумался. Можно ли было положиться на сходство этих двух слов?
