Крису было неловко разговаривать на тему смерти, похорон и тому подобное. Когда перед ним стояла задача сообщить о смерти Мэри команде, а потом и Жюльетте, он не мог подобрать слов, а когда подобрал, они застревали на пол пути, прижимая стенки горла друг к другу и слепляя их вместе. Он ужасно потел, потом резко замерзал, покрываясь мурашками, а красные пятна выступали поверх ворота рубашки. Сейчас язык прилипал к небу, становилось душно, а руки начинали немного дрожать.
–Я понял. Но все же она хотела выйти за пределы купола и думаю, что ее желание можно исполнить.
–Конечно…конечно. Ты прав. Лучше вынести. Проведем церемонию и все что нужно прямо у шлюза.
–Не нужно церемоний.
–А как же прощания?
–Прощаться с ней тоже не нужно. Она не умерла, она осталась с нами.
–Понимаю, понимаю.
Крис все понял по-своему. Джонни не может смириться с утратой, поэтому не хочет всей этой поминальной суеты, церемониала и прочих связанных с этим вещей. Проще верить, что она не умерла, а все еще продолжает жить среди нас. В наших сердцах и воспоминаниях. А телу почести не нужны. Не все с ним согласятся – все-таки традиции отменять нельзя. Жюльетта, опять же, может воспротивиться. «Но Джонни ее возлюбленный, ближе у Мэри никого и не было после ухода отца. Ему решать, как все будет происходить» – так он объяснялся в своей голове с женой, представляя, как сообщает еще одну безрадостную новость. Когда он успел получить нагоняй от жены в своем мысленном диалоге, Джонни добавил:
–Так хотела Мэри.
–Хорошо, я понял, – больше Крис не нашелся, что ответить.
–Завтра, – сказал Джонни, не давая пояснений. Это было не нужно. И добавил: – Будешь отвечать Сэму, не забудь написать и ответ от Мэри.
Крис кивнул головой. После того, как Джонни ушел, он отправил ответ Сэму. Затем погрузился в размышления.
–Сижу и думаю! Раньше для меня такое было несвойственно! Что делает время?!
***
–Сэр, письмо от наместника Первого Города, – сказала помощница.
Сэм возликовал. Его план должен осуществиться как нельзя лучше. Он подмял под себя всю их волю, всю их жизнь на корню и только от него зависит, как они будут жить – плохо или еще хуже. Осталось только насладиться этим жалобным письмецом и встретится с ними, чтобы получить свою порцию почестей.
В письме он прочитал:
«
От всплеска агрессии и злости Сэм переломил тонкий планшетный компьютер пополам. Эмоциональный взрыв прогремел и в воздухе, сотрясая все молекулы:
–Как они смеют! – кричал он. – Я им внимание, а они мне такое неуважение! Что это значит «не нуждаемся»? Что значит «нашими силами»? Они решили, что могут просто так взять и больше мне не подчиняться?
Стены вибрировали, передавая во все смежные кабинеты, что Президент в бешенстве. Некоторые даже этажом ниже могли четко разобрать все слова, не нужно было вслушиваться, как они делали это обычно, потом передавая сказанное директором в искаженной форме. Следом за парой крепких фраз в адрес наместника и его команды на пол с грохотом свалился стол. Или шкаф. Или все вместе. Десятки советников директора знали, что вслед за приступами бешенства всегда идут погромы. Уже заказывалась новая мебель, пока старая доживала в агонии свою короткую жизнь. Этот взрыв, пусть и не был первым, но стал самым глобальным. Была выломана даже дверь, а стул был запушен в окно, благо сломать его технически невозможно. Досталось даже роботу-помощнице. Если бы она не умела восстанавливать ткани на лице, то ходила бы с глубоким порезом поперек лица вплоть до посещения ремонтной мастерской, на что можно было бы не рассчитывать.
–Я им покажу, с кем они имеют дело! Вздумали против меня идти! Вздумали сами решать! Как бы ни так! Нет, ох, как бы ни так!
Стул разломился на части, когда на особо высокой ноте проклятий Сэм с силой размахнувшись наступил на него ногой.
–Все убрать! – кричал он до визга. – Все заменить! Немедленно!
Пока он сдувался и надувался как кузнечные меха, выпуская пар из ушей и ноздрей, роботы-пылесосы активно убирали осколки, роботы-помощницы затаскивали новую мебель, а советники бессмысленно таращились на последствия пронесшегося урагана, заглядывая в дверной проем так, чтобы можно было вовремя скрыться от глаз разъяренного начальника.
