Безжизненное тело младшего помощника специалиста по ремонту роботов-официантов, еще несколько часов назад работавшего в школе научно-исследовательского цента и осуществлявшего ежедневную проверку работы механического персонала, сейчас лежало на столе в помещении, которое по официальным документам было выделено под разработку новых проектов. Пренебрегая некоторыми хорошо скрываемыми фактами легкой противозаконности некоторых совершаемых здесь отделом разработки действий, новые проекты здесь действительно создавались. И сейчас этот мужчина 35 лет, с длинными тонкими руками, длинной шеей, но коротким туловищем и крупными ногами, с сильно ассиметричным лицом и деформированной формой черепа, которая казалась мягкой и ходящей волнами, должен был стать частью одного из этих проектов. Возможно, думал начальник отдела разработок Майкл Грин, что это тело не подойдет им для данного эксперимента, тут и явные признаки серьезной болезни костной системы, и сильная мозговая патология, которая, по всей видимости, очень сильно влияла на его поведение. Насколько было известно Майклу, на этого сотрудника часто поступали жалобы от учеников, заявлявших, что якобы он на них странно смотрит, когда приходит, но эта информация была на уровне слухов, что сообщила Майклу его жена, работавшая там учительницей начальных классов. По крайней мере, она говорила, что есть странный тип у них в школе, вроде из техподдержки. Но, с другой стороны, прожил же он 35 лет, значит, организм владел неким, а возможно, и сильным энергетическим потенциалом. Но скажется ли на процессе еще и то, что он представляется из себя кровавое месиво, благо не вытекающее за пределы липкой кожаной оболочки. Возможно. А возможно и нет. Слишком много нюансов.
Майкл еще несколько минут стоял в размышлениях у стола с трупом, опираясь локтями на живот, тем самым увеличивая изгиб спины, делая похожим его на большой вопросительный знак или горб. Размышлял он о том, пройдет ли эксперимент успешно или они вновь потерпят неудачу, коих было много за последнее время. Но одно грело ему душу – в прошлый раз все вышло как нельзя удачно, завершив эксперимент великолепной победой. Он смог не только добыть энергию из человека и поместить ее в сосуд, но еще и прекрасно подобрал этот самый сосуд, что энергия не рассеивалась, а текла внутри него, при этом идеально сохраняясь в полном объеме. Великая победа. Прорыв.
«Зачем только этот олух хочет все бросить!», – думал он.
Воспользовавшись шансом получить тело без напряжения и суеты, благо робот сам доставил его в центр – как удачно, что именно сюда, к Майклу – он не стал медлить или привередничать по поводу качества материала. Главное оно есть, и никто не будет искать его. Никто и не заметит его исчезновения. А напоследок он послужит благому делу. Повезло же ему.
Ткнув пальцем в толстое, покрытое красными высыпаниями и бляшками бедро, Майкл почувствовал, что оно еще довольно теплое. Еще не успело остыть, как говорят в этих случаях.
«Попользуем пока горяченькое» – решил он. И скомандовал помощникам начинать процесс.
Несколько человек вводили необходимую информацию в компьютеры, подготавливая техническое обеспечение процесса. Несколько человек загружали тело в аппарат, напоминающих очень неудобное кресло, которое обвивали змеи-трубки и маленькие змеи-провода, содержащие внутри своих телец жидкости разных цветов. Повсюду из кресла торчали металлические зажимы, застежки, крючки, а местами и необработанные края – все делали быстро, особо не заботясь о внешней красоте устройства или об удобстве сидения внутри него. К телу присоединяли аппарат с помощью все тех же проводов, датчиков и игл.
«Жаль, что мертвые не кричат, как живые, когда в них погружают датчики и когда начинают процесс вытягивания из них энергии. Эти звуки успокаивали», – думал Майкл, наблюдая за процессом.
Подготовка занимает много времени. Настройка, отладка, замеры, анализ – все это происходит индивидуально под каждое испытание. Но Майкл надеялся, что после удачного завершения эксперимента, они займутся наладкой универсального процесса. Он грезил о светлом будущем, в котором его будут благодарить за то, что он добыл энергию, способную возродить природу. Этой мысли он улыбнулся и внутренним слухом внимал тысячам рук, создающих овации, и тысячам голосов, скандирующих его имя. Вытерев пот со лба, он, наконец, отвлекся от содержания своих грез и включился в дела реальности.
