Реальность же неприятно скрипела и пахла жареным. Процесс, который был продуман до мелочей, сейчас, по всей видимости, разваливался на кусочки. Аппарат, который они сейчас тестировали, построен по чертежам другого, более сложного, в основу которого закладывали совсем другие идеи и совсем другие материалы. Пытаясь переделывать то оборудование под видоизмененные нужды, нельзя было избежать провалов на пути. Разочаровано вздохнув на то, что его детище немного шалит и капризничает, не давая нужного эффекта, Майкл смотрел, как его подчиненные пытаются потушить эксперимент «Новая жизнь» 2.0.1. Пламя отражалось в поверхности его очков.
Аналитики, сидящие за многочисленными экранами, вычислительными машинами, и окруженные роботами помощниками, перекрикивались между собой, предлагая варианты того, почему эксперимент провалился. Кто-то с пеной у рта доказывал, что все дело в пропорциях вещества, являющегося проводником энергии. Кто-то настаивал на том, что надо поменять сам механизм высасывания энергии. Люди, уверенные в том, что этот проект заведомо провальный, не говорили ничего, а просто смотрели на происходящее с безразличным видом. Некоторые из них верили в то, что не нужно было придумывать квадратное колесо, если работало то, предыдущее, круглое, смазанное, успешно катящееся. Во имя науки можно было бы и пренебречь кое-какими нормами, думали они. Что, в общем-то, совпадало с мыслями их руководителя. Во все времена можно вспомнить светлые умы науки, что были сначала осмеяны или подвергнуты наказанию за свои взгляды, идеи и эксперименты, которые казались тогдашнему народу и власти неправильными, запретными, бесполезными. А уже позже их великий ум и талант восхваляли, свободно пользуясь тем, что эти люди создали, не испытывая зазрений совести или укоров морали. Так и с их экспериментом обязательно произойдет. Пройдет время, и люди поймут, что некоторые жертвы были просто необходимы ради достижения великой цели.
Поэтому сейчас отдел новых разработок испытывал разный спектр эмоций. Но одно было точно – необходимо внести поправки в механизм и процедуру, чтобы добиться положительного результата. Чем большинство сотрудников и занялось, быстро переключившись с того, что сейчас произошло на то, что нужно найти и исправить. Хоть временные рамки никто не ограничивал, все равно казалось, что времени мало.
Обугленное тело стащили с трона. Безжизненный кусок отработанного материала, к которому, кажется, и при его жизни было мало уважения, швырнули в пакет.
–Вывезете его из города через подземный тоннель, – скомандовал Майкл. Не бросив больше ни взгляда, ни слова в сторону трупа, он принялся за мыслительную работу. Неудачи его не сильно волновали. В душе у него поселился червь, жаждущий успеха. Его надо кормить, и нет времени размусоливаться в страданиях по человеку и его судьбе. Тем более по чужой судьбе.
***
Эндрю, после того, как его старый начальник распорядился, чтобы управление компанией перешло в руки молодому, горячему, энергичному и перспективному помощнику, стал ненавидеть собрания всей душой. Раньше, ему казалось, что на таких собраниях действительно решаются важные вопросы, обсуждение которых приводило к лучшему варианту выхода из кризисной ситуации. Наверное, он тогда был молод, неопытен и слишком наивен, раз полагал, что данные мероприятия, проводимые раз в два месяца, важная часть жизни государства. Как минимум не государства, а компании, как максимум – даже для компании они были бесполезны. Но инструкции требовали, а значит, соблюдать нужно было хотя бы для виду. Что и делали.
По сути, все люди, присутствовавшие на таких собраниях, заправляли какой-то отраслью в компании «Оксиджен», прямым начальником у которых был директор всей организации. Хоть последнее слово было за ним, большое влияние на это решение производила именно общая линия высказываний всех участников собрания. Если руководители отраслей единым фронтом решали ничего не делать, президенты очень редко принимали другое окончательное решение. Можно сказать, что таков был порядок. Сейчас же, правление разленилось окончательно, перестав вообще что-то решать. Правление состарилось, заплыло жиром, пряча в складках доходы, ресурсы, власть и людей. Их обрюзгшие мозги уже давно ничего не продуцировали, потихонечку загнивая. И лишь иногда, когда в носу начинало свербеть, палец, сунутый в нос, мог поколыхать желе, которое когда-то называлось мозгом.
Собрания проходили в основном за обсуждением того, что пора менять форму питания – а то каши слишком скучно – или что пора менять любовницу на другую – старая поизносилась и стала требовательна, видите ли, ей нужны консультации врачей, то руки устают, то зубы выпадают. Сопровождая подобные изречения кашляющими смешками и влажными звуками, с которыми слюна возвращалась в место своего обитания вместе с тем, как тучное тело резко вдыхало воздух, эта «правящая элита» приятно время препроводила.
