Сэм был взбешен. Еще никто его не осаждал, еще никто ему не противостоял, не противился. Злость стремительно нарастала, заслоняя собой и так не слишком крепкое самообладание. И, полностью отключившись от вида уверенного в себе соперника, который позарился на его добычу и уже будто празднует победу, Сэм кинулся на новенького с кулаками.
–Я сотру эту улыбочку с твоего лица, – заорал он, намереваясь окончательно столкнуть Джонни со стула.
Благодаря быстрому анализу ситуации и просчету некоторых последующих действий, робот вовремя, почти даже неспешно, встал со стула и отошел на шаг, пропуская вперед нападающего на него школьника, который по инерции налетел на стол, не успев затормозить или сообразить, что враг ушел с траектории удара.
Озверев окончательно от такой наглости со стороны новенького, Сэм начал истошно, но как ему казалось воинственно и устрашающе вопить. С таким кличем – может быть в тем времена, когда люди были не очень развиты, в действительности так и выглядел клич, возвещающий о начале сражения, запугивающий противника – он вновь кинулся на робота.
Все происходило и быстро и медленно одновременно. Я то упускала из виду движение, то видела его до мельчайших деталей и могла рассмотреть как дергается мускул на лице Сэма, как вздуваются и пульсируют от напряжения вены на его руках, и как капля пота стекает со лба на переносицу. Лицо же Джонни было невозмутимым, что меня совсем не удивило.
Правый кулак заносится для удара. Ему придается ускорение, в него вкладывается вся сила, он неотвратимо наступает. И вот, когда он уже готов соприкоснуться с кожей лица и почувствовать, как она мнется под его неопровержимой властью, как болью отзовется в чужой челюсти его уверенность, он был резко остановлен и зажат тисками чужой ладони. До ушей некоторых наблюдателей донесся слабый хруст.
Никто и не заметил, как новичок поднял руку, чтобы предотвратить удар, настолько стремительным было это движение.
На секунду оторопев, Сэм решил не отступать и занес для удара второй кулак. Импульс удара возник в центре тяжести. Пробежал по руке. Заполнил собой кулак. Устремился к цели. Но разрядился, ударившись о второй защитный барьер. Теперь новенький держал его обеими руками. На лице Сэма читалось: «Вот западня»». На лице Джонни не дрогнул и мускул.
Следующим быстрым и ловким движением, кажется, даже не встречая сопротивление, робот завязал узлом руки противника, что тот не мог и пальцем пошевелить. Пытаясь вырваться из захвата, Сэм лишь отчаянно дергался, пытался пнуть обидчика, толкнуть локтем в бок. Несколько секунд такой борьбы и попытки освободиться приобрели яростную окраску. Получив толику свободы в движениях благодаря активным разворотам корпуса, Сэм увеличил амплитуду движений, расшатывая себя и соперника. Ему почти удалось воспользоваться особо удачным изворотом, чтобы вырваться, но Джонни оказался проворнее и направил больше энергии на сдерживание.
И вновь послушался слабый хруст, который очень быстро достиг высокой громкости и стал слышимым на достаточном расстоянии. Лицо Сэма исказилось в гримасе боли. Очевидцы охнули. Испугались.
Испугалась и я, выйдя из оцепенения.
–Ты делаешь ему больно! Отпусти! – крикнула я.
Робот услышал и сразу ослабил хватку. Сэм упал перед ним, пытаясь отдышаться. Он пошатнулся, неуверенно поднялся на ноги. Неудержимое пламя в его глазах плясало дикие танцы, и он вновь был готов нанести удар.
В этот раз робот не отвечал. Даже не защищался. Удары достигали цели. Один раз. Второй. Третий в грудь. Четвертый в живот. Сэм навалился на него телом, опрокидывая на пол. Сев на него, он продолжал колотить Джонни до тех пор, пока несколько парней не оттащили его подальше. Он хотел продолжения, подаваясь туловищем вперед, виснув на чужих руках и замахиваясь кулаками в разные стороны.
–Отпустите! Как вы смеете меня останавливать! – разнеслось по всей столовой. Сэм кричал и хотел начать новую драку с теми, кто посмел оттащить его от победы.
Джонни не вставал. Я подбежала к нему, не зная, что с ним и как помочь. Вдруг он сильно поврежден?
–Джонни, вставай, – как то по-особенному жалостливо попросила я. Нас окружила толпа любопытных. Кто-то предложил позвать медперсонал, кто-то сказал позвать учителей. Робот-уборщик намеревался поднять опрокинутый стул.
Робот перевел взгляд с потолка на меня. На его щеке была видна царапина. Крови не было, но покраснение и содранные чешуйки кожи выглядели как натуральные. Губа также треснула.
Я помогла ему встать, хотя по резкости и свободе движений было понятно, что это ни к чему. Но ситуация явно того требовала и робот не сопротивлялся.
–Что новичок, получил свое? А я ведь не все отдал! Иди сюда, я тебе разукрашу наглую морду, – орал Сэм, все еще сдерживаемый одноклассниками.
–Все хватит, – крикнула я ему в ответ. Достал. – Отстань от него!
–Пусть от тебя отстанет для начала, а то прилепился как углеводная каша к зубам!
–А тебе какая разница к кому он прилепился? – возмутилась я.
Голос немного дрожал, выдавая мою неуверенность и слабость. Отголоски страха шептали о беззащитности.
