Хоть эти слова и не состыковались с тем, что Жюльетта и Ассоль видели в столовой, с тем, как яростно Сэм бил недруга по лицу, как потом разъяренным еще стоял, беспрерывно бросаясь в адрес Джонни проклятиями и ругательствами, и как его пытались привести в более стабильное состояние друзья, девушек они порядком успокоили.
–Ха, а всегда говорил, что самый сильный.
–Не зря, видимо так взбесился. Конкурент на лицо!
–Точно-точно!
Они продолжали хихикать и переговариваться с Джонни, пока Мэри избавлялась от медицинского мусора и приводила в порядок медкабинет.
Поглядев на Мэри, которая отстраненно ходила по комнате и подбирала с пола мелкие бумажки, и на Джонни, который с особым вниманием слушал, что ему говорят подружки, Жюльетта и Ассоль переглянусь, и видимо уловив понимание, что здесь все очевидно, друг другу подмигнули, и Жюльетта сказала:
–Ладно, раз все хорошо и наша помощь не нужна, мы, пожалуй, пойдем. Да, Ассоль?
–Да-да, раз все нормально, то мы пойдем.
И продолжая хихикать, они выпорхнули из кабинета.
Через несколько долгих мгновений был запущен процесс кислорирования.
***
После этого инцидента я каждый день боялась его повторения. Сэм все так же недобро косился в сторону Джонни, разминая кулаки. Но я-то знала, что если бы не мое вмешательство, этому «спортсмену» пришлось бы туго.
Я старалась водить Джонни окольными путями по школе, чтобы не попадаться на глаза большому количеству школьников. Теперь в столовой чаще мы сидели одни, хоть Жюльетта и Ассоль подходили к нам здороваться и быстро поболтать, потом они уходили в другой конец помещения, где сидели Сэм и Крис. Несмотря на случившиеся и некоторую перемену в формате общения, больше, кажется, ничего не поменялось. Иногда Крис звал Джонни вместе потренироваться. Получая каждый раз вежливый отказ, он не оставлял попыток. Видимо та драка произвела на него неизгладимое впечатление и вызвала уважение к новенькому и его стойкости. А может и силе, хоть большинство и запомнило последние секунды боя, где Джонни успел наполучать по лицу с десяток ударов, никто не может отрицать, что вначале безусловным лидером драки был именно он.
Прошло уже несколько недель с драки, а Джонни все так же был объектом внимания окружающих. Парни здоровались с ним, пытались поближе сдружиться. Девушки глядели со стороны, но когда меня не оказывалось рядом, подходили спросить как у него дела.
Другой же участник драки теперь излучал какую-то темную энергию, черную ауру, что расходилась вокруг него змеями, способными укусить и убить. Многие его одноклассники, что раньше были с ним на одной волне, теперь старались оказаться как можно дальше. Да и он не особо пытался развеять ощущение угрозы, исходящее от него. Все девушки, что вертелись рядом с ним, теперь точно также вертятся рядом с Джонни. Кажется, популярность Сэма пошла на убыль. Сейчас с ним общаются только Крис и мои подруги. Да и те немного побаиваются.
Иногда на занятиях в конце дня, у меня спрашивали, действительно ли мы с Джонни встречаемся. Надежда в девичьем сердце не умирает до самого конца. Но я всегда отвечаю твердое, не требующее возражений или сомнений «да». Так мне спокойнее, безопаснее. Не только со стороны слежки за роботом, чтобы он не натворил дел каких. Но и лично мне так спокойнее. Я под защитой.
Эти несколько недель чувствую, что стало легче дышать. Нет, я не стала ходить в спортзал заниматься, хоть Джонни постоянно говорил мне о пользе и необходимости, но заставлять насильно не пытался и войлоком в зал не приводил. Думаю, что это никак не связано с моим физическим состоянием. Хотя может немного и связано. Но по большей части это чувство внутреннее.
Иногда под утро я просыпаюсь от того, что ко мне в сон врывается темное существо и пытается меня утащить на дно, к себе во мрак, откуда слышаться крики истязаемых людей. Я вырываюсь, от чего существо еще сильнее сжимает то мою ногу, то руку, то горло – за что успевает схватить. И когда я начинаю захлебываться, черная жидкость просачивается через горло в легкие, на последнем вздохе я просыпаюсь. Каждый такой раз хочется вырвать себе легкие. Каждый такой раз я захожусь взрывным кашлем.
А Джонни приносит мне стакан воды. В первый раз он сказал, это поможет, дальше я уже сама накидывалась на принесенный им стакан.
Иногда я просила его лечь рядом со мной, чтобы было тепло. Без моей просьбы он оставался стоять всю ночь у дальней стены в углу. Просить о таком стало сложнее, будто я стеснялась. Но намучившись лежать в холоде, намучившись засыпать от бессилия под утро и видеть эти кошмары, я все же переступала через себя. В такие ночи, даже несмотря на неловкость от его близкого присутствия, я довольно быстро погружалась в сон. Крепкий сон, после которого на утро я не чувствовала себя разбитой.
