Снялись с обороны. Вернулись к той высоте с километровым столбом. Оттуда, соединившись со всеми, пошли на запад. Хотел подобрать свой автомат, исправить его очень просто – выправить выбоину от пули. Но спуститься к этому месту не было времени. Желобов наградил меня именным биноклем, то есть выправил бумагу, что я награждаюсь биноклем. У моего бинокля левое стекло было с трещиной. Двигались мы всю ночь – чуть не напоролись на финнов. Решили остановиться, а утром оглядеться и определиться. Оказалось, что остановились мы в 100 метрах от тех рубежей, с которых финны сбили, а точнее, обошли по болоту, считавшемуся непроходимым. Там же они зимой 1940 года отрезали, окружили, обойдя по этому болоту. Две стрелковые дивизии почти полностью тогда пропали. Ночью же отрыли окопы, вырыли котлован под землянку с земляными нарами. Почистили оружие. Меня стала трясти малярия. Ильин сказал, что нужно пожевать листья гоноболи, тогда малярия отступит. Я нашел эти кустики, поел их и тут же свернулся калачиком и уснул. Взвод мой по ту сторону высотки, а я на обратном скате метрах в 100. Спал, наверно, недолго. Проснулся – кто-то теребит мои волосы, а голова на чем-то мягком. Это Зоя, наша связистка, положила мою голову себе на колени и плачет. Спросил, что она плачет, кто ее обидел. Зойка сказала, что, если бы меня убили, она не пережила бы этого. «Этот Желобов все время тебя изводит разведками, теперь вот на штурм послал, думал, что вы все пропадете». Я стал ее успокаивать. Сказал, что это война. Все нужно делать: и вести разведку, и все прочее. Раз посылает меня с моими солдатами, значит, надеется на нас и считает, что лучше нас никто это не сделает. Я на него не обижаюсь. «Поставь себя на его место – увидишь, что все, что он делает, все у него получается. Трудное это очень дело – решать судьбы других людей». Она еще горше заплакала и сказала, что вот ее судьбу он сломал. И стала рассказывать о горестной своей жизни от рождения до этих дней. Сказала, что совсем его не любит. «Война кончится, и уедет он к своей семье и детям, кому я буду нужна?» Как девушку успокоить? Стал говорить, что она очень красивая и добрая девушка. Мне стыдно, что мы допустили наших девушек и женщин на войну. Это сугубо мужское дело. «А война кончится, и выйдешь ты замуж за того, кого полюбишь. Если этого не случится, то тогда назовешь меня обманщиком. А теперь плакать перестань, от этого морщинки раньше срока появятся, улыбнись и знай, что ты самая прекрасная и красивая девушка на всем белом свете и в его окрестностях». Она говорит: «Я тебя дай обниму, поцелую! Ты лучше всех!»
В самый вот этот момент (точно не мог на полчаса попозже) нашел нас командир отделения связи: «Командир всю роту поднял – ищут вас. Влетит тебе, Зойка, куда ты задевалась. А вас, лейтенант, замполит командира батальона и полковник из штаба армии тоже ищут. Идите к ним, а ты, Зойка, беги к Желобову, он тебе задаст». Я сказал: «Пойдем, Зоя, вместе. Ничего не бойся. Он тебя больше пальцем не тронет». К слову, в этот же день Желобова перевели замкомбата в другой батальон. А Зойка осталась. Я нашел армейского полковника. Меня ему представил наш замполит майор, не помню его фамилию: «Вот, – говорит, – наш герой – командир штурмовой группы. Он сам все вам расскажет».
Полковник спросил: «Что же он всей сотней один командовал? А остальные офицеры как действовали?» Тут я сообразил, что действительно приказ был, чтобы не меньше сотни участвовало в этом штурме. Чтобы не подвести наших командиров роты и батальона, а может быть, и выше, я сказал: «Вы прибыли к нам, наверное, для того, чтобы выявить отличившихся, подготовить на них материал для награждения. Так записывайте, что вам скажет командир штурмовой группы. Все действовали с полным напряжением сил, проявили смелость и умение. Особо отличились и их следует наградить: ефрейтор Михаил Трандин, ефрейтор Бохолдин. Они погибли, их наградить посмертно. Ранили снайпера Белоусова. Из остальных, кого не убило и не ранило, сержанта Романова, старшего сержанта помкомвзвода Гнутова, младшего сержанта Гусева, ефрейтора Толокина, солдата Мурзалимова, Ташалеева, Рахманкулина, Ильина, ефрейтора Непочатова. Если вы всех, кого я перечислил, наградите, то я буду считать, что я все, что мне положено, выполнил. А действовали мы так». И рассказал ему, как мы все это проделали.
Полковник после этого задал всего четыре вопроса:
1. Почему такие маленькие потери – два убитых и один раненый?
2. Каким образом удалось незамеченным противником преодолеть линию их обороны? Где в это время находился противник? В вашу версию я не могу поверить. Может быть, никого на этом участке тогда там не было?
3. Как действовали остальные офицеры? Почему никого из них не упомянули среди отличившихся бойцов? Какие у вас с ними отношения?
4. Как вы сами оцениваете проведенную операцию?
