Так как противник подтянул резервы, в частности свою бронедивизию, командование приказало на этом участке перейти к обороне, а направление главного удара перенести на левый фланг, вдоль Приморского шоссе. Нашу дивизию вывели во второй эшелон корпуса, было приказано пополнить, привести в порядок и двигаться во втором эшелоне к Выборгу. Все дороги были заняты перемещением огромного количества артиллерии. Двигался 3-й корпус прорыва Жданова. У него своей артиллерии было много, да еще в него включили около 10 дивизионов. Кроме этих отдельных дивизионов ему дали еще целую артиллерийскую дивизию. В общем, все было занято этой артиллерией, все дороги были блокированы. Везде пропускали только артиллеристов по частям, по номерам, а всех тыловых и нас не пропускали. Мы были вынуждены пробиваться второстепенными колонными путями. 20-го числа утром наши войска вошли в Выборг, к вечеру город был освобожден. Нам была поставлена задача занять позиции восточнее Выборга, в районе станции Тали-Ихантала и Ихантала, в семи километрах северо-восточнее Выборга. Ожидалось, что после потери Выборга финны выйдут из войны, но они не вышли. И если на востоке они сдавали города и отступали, то здесь, наоборот, выслали большое подкрепление, считая это направление главным, сосредоточили все силы и непрерывно нас атаковали. Было приказано занять огневые позиции и быть готовыми поддерживать наступление дивизии в северо-западном направлении, туда, на Финляндию, на Хельсинки. Но пока мы прежде всего оборонялись от наседавших на нас финнов.
Во второй гаубичной батарее нашего дивизиона старшим офицером был старший лейтенант Голуб Федор, украинец. Нас там бомбили и «юнкерсы», и «мессершмитты». И вот один «мессершмитт» повадился в одно и то же время, около 12 часов дня, три или четыре дня подряд со стороны солнца заходил, сбрасывал пару небольших бомб и обстреливал позиции. И вот он настолько всех обозлил, потому что и потери были. Федор Голуб воевал давно и был старым артиллеристом. Батарея была окружена сопками с огромными скалами, и этот самолет, чтобы из-за солнца налетать, должен был всегда лететь из одного и того же места. Голуб определил это место, направил туда орудия, измерил расстояние, подготовил данные, заранее зарядил бризантными снарядами. И вот когда «мессершмитт» опять появился, он открыл огонь. Он его не сбил, но больше этот самолет не прилетал. Об этом артиллеристы много говорили, изучали его опыт. Это был первый случай, когда из гаубиц били по самолетам.
