— Он мне таким достался, — бросила, вглядываясь в значки. Посмотрела в книгу, на листок… Так и есть! Это такие же, только на бумаге надпись корявым подчерком и несколько иероглифов неправильно расположены… Либо кто-то спешил, либо невнимательно перерисовывал. От досады едва не закричала. А смысл? Криком не прочитать… Примерный смысл за столько лет ковыряний по транскрипциям и переводчикам дали малые результаты: «Душа полетит к звёздам…» Это всё, что удалось понять из имеющегося. Что? К чему? Зачем? Почему?
Вновь потянулась к бокалу. Подняла… водка покачнулась. Взгляд остановился на компьютере, сиротливо пристроенном на краю письменного стола.
— Комп работает?
— Обижаешь!
— А инет есть?
— Вот это оскорбление…
— Да перестаньте! — отмахнулась. Поставила бокал и, отложив книгу, вскочила. Сев за письменным столом, нажала на кнопку. Компьютер, загружаясь, мучительно долго гудел. Монитор засветился, побежали ряды цифр… Катя нетерпеливо постукивала по столешнице, сжимая клочок бумаги. Ожидание хуже смерти.
— Драгор, войдите в сеть. Здесь пароль, — посмотрела на Бъёрна старшего, ковыряющегося в баре. Он приблизился прогулочным шагом с новой порцией виски, склонился. Долго вымерял мышкой нужный значок на экране, скрупулёзно наводил. — Вы словно черепаха, — не сдержала возмущения. — Как так можно?
— Ок, я — черепаха, — ответ озвучил чуть слышный щелчок. На мониторе сменилась картинка — открылась страница «Google». — А ты даже не знала, на что нажимать!..
Катя вскинула глаза на Драгора:
— Конечно, я ваш язык не понимаю…
— Учи! — серьёзно заявил Бъёрн старший и играючи поддел её нос пальцем: — Дети должны знать языки обоих родителей.
Минутное замешательство не скрыть, а вот множество грубых слов застряли в горле:
— Даже не хочу сейчас говорить на эту тему, — оттолкнула Драгора от экрана и в поисковой строчке ввела: «Распознавание иероглифов».
Ещё бы знать, что за язык… Глаза бегали по значкам на экране. Так, «ноги» — идти… «звери дерутся»… и последняя строчка, та, что уже переведена: «Душа летит к звёздам…» Катя облокотилась и взъерошила волосы:
— Сам чёрт ногу сломит! С этим нужно долго сидеть. Я семь лет потратила…
— Что? — отозвался с запозданием Драгор, точно вырвали из раздумий.
— Я говорю, — глаз не поднимала — отчеканила, разделяя слова: — Можно, карандаш, ручку… и листок!
Раздался шорох бумаг, приглушенный металлический стук:
— Твою…
Катя посмотрела на папашу Варгра. Потирал лоб, а рядом в другую сторону сиротливо глядела искривлённая настольная лампа. Бъёрн морщась, неловко повернулся, на этот раз, зацепив стопку бумаг — они дружно полетели вниз. Шлепнувшись, несколько листов взвились и неспешно, как падающие листья, опустились обратно.
— Нет слов, чтобы найти вам подходящее название, — ошарашено прошептала.
— Это хорошо! — кивнул Драгор с нарочитой серьёзностью. — Мои уши свернулись бы в трубочку от нецензурной брани, а мне, ну никак, нельзя такое слушать. Душа чувствительная и нежная будто одуванчик.
Что?!.. Поперхнулась сарказмом. Бъёрн старший как ни в чём не бывало отвернулся. Взял со стола карандаш и, смяв в кулак, последний листок:
— Пойдёт?
— Конечно! Хотя от вас я бы и туалетную бумагу не удивилась получить.
— Что не так? — развел руки в стороны.
— Мять обязательно?
Драгор посмотрел на бумагу — словно корова жевала.
— Дорогуша, перестань капризничать. На ней писать можно.
Протянул — Катя забрала:
— Может, поможете? — неуверенно поинтересовалась. — Или вы писать не умеете, а только драться, ругаться и пить?
— Ты права, это получается лучше! — хмыкнул Бъёрн старший и оскалился: — Карандаш переверни, или неточенной стороной писать умеешь?
Пристыжено опустила глаза — чёрт! Перевернула грифом вниз и принялась аккуратно выводить значки.
Драгор покачивался рядом, придерживаясь за стол. Пыхтел, сопел… склонился и чуть слышно шепнул, точно боялся помешать:
— Хочешь всё переписать?
— Конечно! — бросила сердито, не сводя глаз с иероглифов. — Книгу вновь спрятать, а у меня останется экземпляр…
— Ок! — кивнул папаша Варгра. — Но не проще ли копию сделать?
Замерла — ощущение: дура была, есть и умрёт таковой, не отпускало. Посмотрела на Драгора — он ехидненько ухмылялся.
— Издеваетесь? — едва не сорвалась на крик.
Улыбка Бъёрна становилась шире, лицо самодовольнее.
— Сразу нельзя было сказать? — от возмущения и стыда горели даже уши.
— Вот и говорю… — хохотнул Бъёрн старший и, перевесившись через стол, выдвинул полку с ксероксом. Никогда бы не подумала, что там есть техника. Причём аппарат не только для ксерокопирования — для сканирования, а также распечатки документов с компьютера.
Драгор поднял бумагу с пола, и работа закипела… Катя изредка поглядывала на папашу Варгра, который пропорционально уменьшающемуся количеству страниц, пьянел всё сильнее. Мерил кабинет шагами — тяжёлая поступь, как удары по барабану, гулко отдавались в голове. Плевать, лучше так, чем стоял бы над душой.
