— Вообще-то, нет! — раздаётся хриплый смешок. — Но, киса, — Варгр, уткнувшись в висок, жадно втягивает воздух. Чуть отрывается и нежно прикусывает мочку уха: — Тебя это не спасёт! У меня ещё есть пальцы и… язык.
— Ты — чудовище! — выплёвывает, морщась Катя, но почему-то от этих слов опять разливается жар и пульсирует внизу живота.
— Ты мне тоже нравишься… — бормочет Бъёрн младший.
— А твоё расчленение, как эксперимент пойдёт? — не унимается Выходцева.
— Не сможешь — умрёшь без меня, — безапелляционный тон возмущает, но горячее дыхание, коснувшееся шеи, мгновенно обезоруживает.
— Я тебя ненавижу… — вырывается жалкая попытка сопротивляться и даже голос звучит лживо.
— Я тоже горю тобой… — пыхтит с изрядной долей повинности Варгр, словно принимает очевидную правду, которая ему, ой, как не нравится.
Остатки силы воли уничтожены — Катя льнёт всем телом к Бъёрну младшему, моментально отравляясь его дурманом. Варгр опять прав…
Глава 35.
Катя, обняв подушку, разглядывает потолок. В голове точно капли воды, звонко ударяющиеся об кафельный пол, настукивает: «Ваик… Ваик… Ваик…» Нужно добраться до Ласгерна! Только как это сделать? Варгр не отпускает ни на минуту. У него интуиция развита не хуже. Эх! Пора решать проблемы, а не вместо этого ждать Бъёрна младшего. Одуреть можно! Лежать и прислушиваться к звукам?!. Самоуважение на нуле.
Струи воды приглушенно шумят в душевой кабинке — неандерталец моется. Хорошо, что за собой не потащил. После сцены на кухне силы больше не применяет, правда изучать тело тоже не давала. Странно другое — психологический барьер, который возводила долго и кропотливо, рушится. Ласки больше не кажутся развратными и грязными, как в начале. Стыд ещё есть, но притупляется всё сильнее.
Чёрт, опять не о том думает.
Лёгкая вибрация нарушает порядок мыслей. Телефон?.. Катя садится. Хм, у неё мобилы нет, значит, Варгра. Откинув подушку, спрыгивает с постели и неторопливо подходит к креслу. Джинсы… Задний карман выпирает, чуть светится. Руки чешутся — интересно, кто названивает? Нет, неприлично. Может, кто-то близкий… Это личное… На душе скребут кошки. Подкатывает ревность, аж в глазах мутнеет — трубка сменяет вибрацию на пиликанье ректона и теперь негромко, но настойчиво играет «Bad Romance».
Позвать, что ли, неандертальца — пусть ответит. Выходцева распахивает дверь в ванну и несмело ступает на кафель. Взгляд приковывает стеклянная душевая кабинка. В ней расплывчатое смуглое тело Варгра, но чёткости не нужно — сердце и без того выпрыгивает из груди. Нет, лучше не подходить, а то, не разобравшись, зачем пришла, затащит к себе. Вот когда он выйдет, ответит. Если что-то важное, перезвонят. Катя возвращается в комнату — падает на постель и, подмяв под себя подушку, ложиться на живот.
«Bad Romance». Негодование кипит не на шутку. Бабская музыка и мужик под два метра ростом. Ну и вкус!.. Шум воды стихает, приближаются уверенные шаги:
— Почему ушла? — голос Варгра пропитан шутливым сарказмом. Выходцева упорно молчит, всё ещё давясь обидой. — Ки-и-иса, — металлические нотки рыка холодят кровь, — со мной лучше разговаривать. — Катя не реагирует — изучает стену, но как нерадивый исследователь ничего не видит. За спиной яростно пыхтит оборотень. Воздух и тот будто накаляется. Бъёрн младший смягчается, хмыкает: — Испугалась, что затащу?
Чудовище ещё читает мысли? Злобная шутка природы — иначе не назовёшь. Что не дано одной нежити и нечисти — дано другой. Катю рывком притягивает к краю. Выходцева перекручивается на спину, лягает оборотня, как получается и пока Варгр в коротком недоумении, — под омерзительный скрип постели, — кувыркается через голову. Вскакивает, но на ногах в тот же миг смыкаются «стальные оковы» — дёргает вниз. Катя неумолимо скользит обратно — к краю. Барахтается, отчаянно сопротивляясь, но жалкие попытки прерываются крепкими объятиями, вминающими в матрац и перекрывающими доступ к воздуху. Сознание ускользает всего на секунду. Тотчас переворачивает, словно тряпичную куклу и Выходцева оказывается сидящей на Варгре. Его жаркое тело обжигает близостью, но в голове до сих пор гулко-назойливо звучит «Bad Romance». Ревность выжигает разум, говорить не хочется. Нужно бы убежать, пока не остыла, только Бъёрн младший насильно удерживает за бёдра, прижимая к себе.
— Ш-ш-ш… — шелестит хрипловатый голос, но объятия нежнеют. — Опять дикая кошка! Что случилось? — Шумное дыхание обжигает макушку, лоб, ухо: — Киса, когда я пошёл в душ, ты была пушистым котёнком, а вернулся… Что произошло за это время?
Отбиваться больше нет желания, Катя льнёт к широкой груди:
— Ничего.
Варгр чуть отстраняется, всё также властно удерживая за ягодицы. Взгляд дьявольских глаз изучает цепко:
— Врёшь, киса…
— Тебе звонили.
— Кто?
— Не знаю…
Варгр подозрительно щурится:
— Тогда чего злишься?
— Не уверена, что это был отец или по работе.
— Почему?
