Лёд обиды тает пропорционально ласкающим словам обольстителя. Катя с жаром льнёт к чувственным губам. Качается вперёд, заваливая Бъёрна младшего на спину. Мягкое приземление в ворох простыней на возмущенно скрипнувшую постель и, не прерывая поцелуя, сдавливает ногами бёдра оборотня. Проводит по мощной обнажённой груди пальчиком, рисуя замысловатые круги. Несколько минут блаженного молчания…
— Тебе нужно уезжать, — насилу отстраняется, но голос вероломно подрагивает.
— Ничего страшного, — Варгр тянет обратно. — У деда обострение каждую неделю.
— Семья — святое! — холодно настаивает Катя. — Ничего важнее нет, — выскальзывает из объятий. Варгр подаётся следом и придерживает за талию. Выходцева упирается кулаком в его солнечное сплетение: — Быстро оделся и поехал к деду.
— Киса, — отводит руку-барьер оборотень и нежно обнимает, — опять командуешь… Не уверен, что это хорошо, но мне, однозначно, нравится.
— Повторяешься…
Жадные губы неумолимо приближаются, но с мучительной неспешностью — точно гипнотическое действо, заставляющее внимать и безмолвно ждать, томиться. Катя под властью обжигающего чувства закрывает глаза в предвкушении упоительной сладости. Шумное дыхание опаляет, жаркие потоки воздуха щекочут кожу. Сердце отбивает неровный ускоренный ритм. Тело словно податливая глина в руках гончара.
— Поедешь со мной?.. — вопрос застаёт врасплох. Выходцева едва не скулит от расстройства. Варгр не торопится… Как хищник, играющий с жертвой. На лице играет самодовольная улыбка: — Поедешь? — повторяет более наставительно.
— Нет… — неуверенно срывается с языка и тотчас губы поглощены грубыми, требовательными. Бъёрн младший рушит крохотные барьеры и отрицания, отметает напрочь желание с ним бороться. Сознание медленно, но верно покидает.
— Скажи «да», — настаивает бархатно. Рот не открывается, возмущаться уже не хочется. По подбородку, шее плавно-опускается дорожка волнительных поцелуев… Добирает до груди — Катя, застонав, прогибается навстречу. Пальцами зарывается в волосы Варгра. Наглец не останавливается, терзает, искушает. Изощренными, ловкими, умелыми прикосновениями выстраивает новую стену; создаёт уединенный мир для двоих, отгораживающий от остальных. Горячим языком изучает впадинку между ключицами… Властными губами завладевает грудью, приводя в дикое исступление. Перед глазами в темноте крутятся звёзды, по телу простреливают молнии возбуждения. Разряды взрываются, разгоняя кровь и затмевая остатки разума.
— Пожалуйста, — молит из последних сил Катя.
Варгр убивая ласками, опускается на колени — его руки блуждают везде, чувственный рот, словно ненасытная присоска не пропускает ни миллиметра.
— Ты — дорогое выдержанное вино! — не прерывает лёгких поцелуев Бъёрн младший. — С неподражаемым вкусом, опьяняющим с первого глотка. Хочется много, но понимаешь, что нужно насладиться всеми нотками, а затем с восхищением ощутить послевкусие. Я же… — выдыхает с горечью, сжимает её бёдра в кольцо рук, не давая упасть. — Я — дровосек, привыкший к дешёвому портвейну. Киса, — надламывается охриплый голос, — прости за вчерашнее.
Выходцева на секунду застывает — слёзы катятся против воли. Дыхание Бъёрна младшего касается ложбинки между грудей. Рвано сопя, Варгр прижимается, не выпуская из крепких объятий.
Поглаживая его спину, Катя с замиранием сердца прислушивается к новым ощущениям. В животе порхают бабочки, сердце уже с остервенением колотится где-то в горле. Вот почему вчера во взгляде оборотня промелькнул ужас. Варгр сам испугался, что натворил. Сейчас же его трясёт… Слов — нет. Потянув за смоляные волосы, Катя вынуждает Бъёрна младшего задрать голову, встречается с ним взглядом. В дьявольских глазах застывает искреннее раскаяние.
— Пока я с тобой, — нарушает молчание Выходцева, — я твоя, сам говорил. Моё тело принадлежит тебе, но наша страсть нас сожжёт. Уже начала страшное дело, если ты пересилил себя и признал ошибку. Возможно, шутка природы. Возможно, судьба или злой рок, но я вернула жизнь единственному мужчине, которому пока сошло с рук грубое со мной обращение, — сглатывает — от волнения во рту предательски пересыхает. — Я тоже не могу не признаться: ты прав, я тебя принимаю любого. Человеком или зверем, мне всё равно. Но помимо грубости, я бы не против… — опускает стыдливо глаза, — опробовать нежность в твоём исполнении.
— Ки-и-иса, — не то стонет, не то мычит Варгр. Невероятно, гигант трепещет. Значит, не только она в его власти, но и он в её. Бъёрн младший шумно вдыхает: — Никогда и ничего желаннее не слышал. Если не считать твоей же фразы: «Возьми меня», — осторожничая, хмыкает. Катя не сдерживает улыбки, Варгр значимо понижает голос: — Тогда позволь любить тебя так, как хочу. Отдайся, полностью откинув глупые предубеждения и страхи.
Выходцева склоняется к уху оборотня:
— Да… — прикусывает мочку, поглаживая широкие плечи, пробегает пальцами по буграм мышц. — Только вначале — к деду.
— Ты что меня оставишь таким возбужденным? — рык, полный безмерного удивления смешит.
