— И то верно, — согласилась, и опять наступила тишина. От безысходности не по себе. Внутри словно узел стягивался: — Почему для Олафсена выглядишь по-другому?
Ундина протяжно выдохнула, в глазах заблестели слёзы. Сморгнула, поджала губы и отвернулась:
— Внешняя оболочка неважна, — подрагивал голос, срываясь на всхлипы. — Желал бы меня, не обратил внимания.
Что за идея фикс?! Недаром есть поговорка: «Встречают по одежке, провожают по уму!» Заблистала надежда: крохотная и далёкая.
— Кто такое сказал? — уцепилась за мысль.
— Так пишут в книгах и журналах, — после небольшой заминки отозвалась Света, изучая пол.
— Ой, какая начитанная, — нервно хихикнула Катя. — Любишь сказки о вечной любви, преодолевающей любые сложности?
Ундина с минуту молчала:
— Очень, — призналась без видимого желания. — Лорелея, старшая сестрица, много рассказывала. Я с детства слушала её истории: увлекательные, трепетные, волшебные, порой смешные и даже страшные. — Влажные дорожки высохли, лицо посветлело: — Но Лорелея у нас редкая гостья — в других водах живёт. Уплывала, а я всё больше тяготела к знаниям людских страстей, жизни — задыхалась от одиночества, скуки родной стихии. Погружаясь в романы, переносилась в миры, полные чувств, приключений. Особенно за душу брали сказки…
Катя улыбнулась как можно честнее:
— Я тоже почитывала. Вот только, — иронично цокнула: — кажется, мы с тобой по-разному уяснили сюжет и мораль, — встретив непонимающий взгляд, пояснила: — Давай, пройдемся по некоторым? — пока не получила отказ, присела на матрац и уставилась на Свету: — Твой пример — никса! То есть, в простонародье — русалочка. Что с ней стало?
— В классическом издании? — недоумение в голосе ундины сменилось интересом.
Катя едва не захлопала в ладоши от радости — ура, может и нехотя, но разговор продолжается:
— Конечно! — отрезала безапелляционно. — Хеппи-энды потом придумали, чтобы люди поменьше слезами давились и не восклицали: за что несправедливость?
Света вновь изучала пол:
— Умерла…
— Ага, что и тебя ожидаёт! — намерено уколола больнее. Хороша любая реакция… Главное, разрушить стену недоверия и антипатии. Подругами не стать, но, может, получится образумить?
Удалось достучаться до чувств — ундина вскинула глаза. Удивительно, палитра менялась в зависимости от настроения хозяйки. От индиго до светло-бледно-голубого. Сейчас — цвета ясного неба. Поблескивали недобро, с обидой и негодованием. Катя ляпнула первое, всплывшее название:
— Золушка!
— Вот, — в интонации Светы появилась язвительность: — Золушка стала женой принца, несмотря на то, что жила в бедности. Работала, примерно, как и я…
Чего не отнять, того не отнять… Катя на секунду умолкла. Не зря говорится: из песни слов не выкинешь! Но выход есть всегда, даже когда прижали со всех сторон…
Кивнула:
— Да! — почему не согласиться? Поспешно нашлась: — Только сажу с лица стирать не забывала, и перед балом приоделась, не погнушавшись помощью крестной-феи. Платье — от кутюр. Туфельки — хрусталь. Скакуны — красавцы. Карета — богаче королевской. Помпезное прибытие во дворец и не менее эффектное исчезновение!
Кхм… ни черта себе прошлась по фактам?! Перевернула сказку с ног на голову, аж неудобно стало. Хотя… Да, чуть утрировала, но в общем, всё так и было!
Света растерянно хлопала глазами — на лице отразилось неподдельное возмущение. В потемневших радужках, чуть ли не молнии сверкали. Кипела… То открывала рот, то закрывала. Ха! Тоже в шоке.
— Красавица и чудовище! — выпалила ундина, словно загнала в угол и больше ничего не остается, как признать поражение.
Хороший пример… Что ж, придумала игру — выкручивайся.
— Есть такое, — поморщилась Катя и бросила невзначай: — Тогда поступай также, как герой в сказке. Запри любимого подальше от других или… ты же никса, — всплеснула рукой будто отмахнулась, — закинь на необитаемый остров. В смысле по воде… Рано или поздно возлюбленный тебя заметит. Хотя бы, потому что очень приспичит, — криво усмехнулась: — выбора-то нет…
Света вмиг изменилась, словно ледяной водой окатили — во взгляде затаилась печаль и обречённость. Аккуратные брови съехались на переносице, лоб прорезала тонкая морщинка. Ундина, как стояла, так и села. Катя подтолкнула плечом:
— Царевна-лягушка.
— Она жила счастливо с принцем, — прошептала Света, но особой радости и торжества не слышалось. — Причём была лягушкой, когда с ним познакомилась. Но, думаю, ты и на это найдешь оправдание.
Ура! Сдалась! Осознала: на одни и те же вещи, ситуации можно смотреть под разными углами.
