— Так в том-то и дело, — призналась Света. — Поймали! Собирались наказать — заточить в пещёру вблизи акульего ущелья. Нерус уговорил Оаннеса сослать меня в наказание к нему подмастерьем. О таком не мечтала! У него в учениках плавало несколько… Как говорил сам Нерус: «Лучше один толковый, чем сотня неумех!» Оказывается, мудрец давно замечал, что восстановление пошло быстрее. Я ведь использовала чудодейственный эликсир. Ничего сложного нет. Аккуратно намазала, просушила… Готово! — умолкла — радость ушла: — Хотя, неправда! Трудность как раз в просушивании. Поэтому-то работа у них и не спорилась — застревала. В водном мире дар «иссушать» — опасное и запрещённое оружие. Им-то и обладаю, — потупила стыдливо глаза. — Вот почему, так радовалась, что могу применить способности во благо. Наконец, и моя способность пригодилась. Если раньше страницам требовалось несколько дней для испарения воды, то теперь считанные секунды. Главное, не перестараться… — вновь осеклась. — Тоже плохо. В общем, вскоре Нерус поставил меня заведовать библиотекой.
Катя не скрывала изумления:
— Ничего себе?!
Ундина приободрилась:
— Предложила в помощь ещё сестер: Маританну — управляющую температурой и задающую настроение. Верушку — педантичную «от» и «до». Ксандру с уникальной памятью на мелочи и видящую общую композицию целиком. Они, как и я, упивались историями Лорелеи, грёзили надводным миром…
— Единомышленники, — поддержала разговор. Пусть чувствует, что на одной волне, может, проболтается.
— Да! Мы за короткий срок упорядочили драгоценности смертных и добрались до библиотеки.
Катя боялась вздохнуть. Ещё чуть-чуть и Света поведаёт нечто важное — оживала на глазах:
— Разбирали долго — опись, сортировка: по типу, языкам, странам, авторам, названиям…
— Ясное дело, — поддакнула, — кладезь вселенских знаний сгружался в тайник веками?!
— Манускрипты, фолианты, свитки… — тараторила ундина.
— Сокровищница знаний всех времен и народов. Наверное, до тебя никто не следил за условиями хранения, — сорвалось, и в сердце будто впились когти. Оно сжалось от резкой боли, принялось отбивать неверный ритм. Чёрт! Варианта с утратой книги не рассматривала! А, что если, Хроники сгнили в пещёре никс? Страхи подкрались тенями, обступившими последний светлый угол в комнате, с едва приоткрытой дверью.
— Ты права, — поникла Света. — Нерус, как мог реставрировал, сберегал, но… Одни рассыпались трухой, другие от сырости заплесневели, сопрели… Реанимировать не смогли — пришлось избавиться. Но большинство спасли.
— То есть, потерянное даже не учитывали? — выпалила неожиданно грубо.
На минуту повисла пауза. Катя сглотнула под пристальным взглядом ундины — от сухости резало в горле.
— Нет, — с лёгким сожалением отозвалась Света, — больно много пропало! Часть уже на утраченных языках…
Каждое слово — хлыст. Извиваясь змеей, жалит, оставляя кровоточащие раны. Если Хроники канули в Лету, есть ли смысл жить?
— Мы создавали нужную атмосферу с учетом всех показателей и норм… — продолжила никса. — Повышенная влажность приводит к развитию бактерий. Повышение температуры и уменьшение влажности ниже нормы — к пересушке материалов. Под воздействием света, особенно прямых солнечных лучей — разрушение клеящих веществ. Вредна и пыль. Хранить нужно вдали от окон, нагревательных приборов и источников влаги, желательно, в книжных шкафах или стеллажах… Под библиотеку оборудовали самую сухую пещёру. Для свитков, фолиантов, манускриптов, рулонов, табличек приспособили ячейки, гнезда в стенах. Материалы нумеровали, расставили… Я по ходу просматривала: тайны сотворения земли; устройство; связь с другими мирами; размышления о бытие… Но это не так интересно, как выдуманное человеком.
Катя от волнения ёрзала:
— А как же научные исследования? — возмутилась негодуя. — Разве не хочется знать, почему ты — это ты? Почему существуешь так, а не иначе?
Света насторожилась:
— Я не говорила, что не читала, мы с сестрами изучили, что было. От, клочков до огромных книг.
Душа замерла в страхе — не дай бог, услышать неприятнейшую новость. Интуиция нашептывала: «Не дрефь! Где наша не пропадала?! Выкрутимся, даже если Хроники сотлели. Перевернем воду, землю, воздух — ответы найдем!»
— Ничего более занимательного и увлекательного, — голос ундины лился монотонно, как тихий ручеек, — чем романы и сказки. Фантазия автора порой заставляет проникнуться настолько глубоко, что начинаешь с героем жить, злиться, смеяться, радоваться, огорчаться, любить…
— Это мир грёз, — снова вспылила Катя. — Хорошо погрузиться в выдуманное, когда реалии не донимают. Когда всё разложено по полочкам — знаешь: кто ты и зачем живешь. Размеренно, спокойно, безболезненно. А если существуешь, как на пороховой бочке, ответов нет. Ищешь — ускользают… Тогда не до романов, сказок — своего добра хватает с головой, хоть садись и романы пиши…
— Ответы всегда есть, — рассудительно оборвала никса, — в воспоминаниях.
Катя понурила голову:
