— Конечно, — обняла по-дружески, — ведь лягушка шкуру сбрасывать не забывала. Умная, дальновидная — понимала: с жабой-то жить не очень хочется, — умолкла. Не самые гениальные аргументы, но какие подобрала. Их тоже нужно принять. — Свет, ты для Улярика толстушка старше него. Зачем этот бред? Преподносить себя хуже, чем есть на самом деле?! Поверь, он найдёт в тебе со временем все изъяны и ещё не раз в них потычет, — отстранилась. Всплывали обрывки воспоминаний. Мать всегда отца пеняла за всё, что могла — и это не то, и это не так. А он любил… Видел недостатки, но молчал, даже когда она напивалась. Катя мотнула головой: — Так что прекращай ерундой заниматься. Возможно, не даром голоса, но и не воспользоваться тем, чем наградила природа — нелепо. Если вышла на сушу, бросила семью из-за любви, тогда борись за неё любыми способами. Вгрызайся, как можешь и отвоевывай, что желаешь… Лучше так, чем в одиночестве убиваться из-за несделанного, корить себя за недостаточное упорство, ошибки. Пусть любовь будет на пять минут, главное, будет. Яркая, обжигающая — память до конца жизни. А она, если сведения из инета верные, у тебя очень долгая — не одно столетие, — снова выдержала паузу. Недоумение и неуверенность в глазах никсы сменились ясностью. Наивность ушла, глубина синевы поразила. Катя поспешила дожать: — То, что делаешь сейчас, тебя скоро убьёт.
— Наверное, ты права, — протянула задумчиво Света. Женское начало побороло, никса преобразилась — решительная и повзрослевшая.
Отлично! Искры радости зажгли угольки потухшей веры — всё получится! Теперь, по крайней мере, ундина призадумается — сменит подход к обольщению.
— Скажи, — не сдержала любопытства, но с предельной деликатностью — не дай бог обидеть: — Тебе волосы не мешают?
Сидя рядом, нет-нет да и осторожничаешь — не хотелось бы дёрнуть ненароком… клок выдрать.
— Немного, — призналась Света. — В воде не ощущалось неудобства. На суше сложней, но обстричь не могу.
— Почему?
— Волосы… — никса запнулась. — Жизнь…
— О, — Катя растерялась: — Прости!
— Ничего, — мило улыбнулась Света и скромно потупила взгляд. — Об этом мало кто знает.
— Тогда, может, — предложила несмело, — заплетать?
Ундина втянула голову в плечи, став совсем миниатюрной. Светло-русые «ручейки» заструились вокруг хозяйки, словно живые. Мягкие, шелковистые… На бледном, осунувшемся лице сверкали лишь безбрежные, как океан, глаза и подрагивали заалевшие губы:
— По законам Оаннесии[20]: «Заплести имеет право только та, которая нашла любовь и сделала выбор». Заплестись на суше — рискнув жизнью, связать судьбу против воли короля Оаннеса[21].
Катя прикусила губу. Ничего себе ситуация?! Либо подрезать локоны и тем самым приблизить смерть, либо для удобства подобрать в прическу, но это значит, определиться с суженным. Ограничение с мизерной альтернативой! Свободы ни грамма, ущемление прав… женщин… Эх! Вот так феминистки и появились.
— Екатерина, — полное имя на родном языке, вырвало из тягучих мыслей. Никса рассматривала с интересом: — Что тебе до меня? Зачем помогаешь?
Прикинуться дурой — мало, чем отличиться от Светы с необдуманной выходкой, но и врать, выкручиваться бессмысленно — никса не так глупа, как могло показаться вначале. Она на глазах менялась, её аура насыщалась необъяснимой силой. Будто неосязаемые потоки могущества и сверхмощи стремительно прибывали, возвращая ундине мудрость, проницательность, ум. Сомневаться в знаниях «долгоживущей» не стоило. К тому же, для временного помутнения было смягчающее обстоятельство — неразделенная любовь. Недаром есть афоризм «Умного любовь делает глупым!» Не каждому дано устоять перед ураганом чувств. Разве можно хладнокровно рассуждать, когда подхвачен вихрем столь ярких ощущений — кружишься в бешеном танце жизни, не в силах вырваться на свободу. Наполнен счастьем или нет — неважно. Рассудок отдыхает — главенствуют эмоции. Суметь их обуздать? Подчинить? Дано не многим — точнее, почти никому… Если только бессердечным мёртвым душам, изъеденным желчью и ненавистью. Логика? Вы о чём?! Голова занята другим — мелким, но таким опьяняющим. Более важное отступает, меркнет, рассеивается, замещается — несущественно, пусто, безрадостно. Любая мысль сводится к одной — будоражащей, вызывающей эйфорию, восторг… Даже величайшему мудрецу не устоять под напором амура. Если уж стрела пронзит, готовься к нелепым поступкам, решениям, фразам, умозаключениям, метаниям, слезам, терзаниям. Любовь уравнивает всех. Очевидный пример — никса. Вряд ли когда-нибудь выкидывала подобное. Чтобы покорить мужчину, достаточно очаровать голосом, так нет же — пошла сложным путем. Мучительным для души и сердца, нерациональным, с какой точки зрения не взгляни.
Сейчас же, в ундину будто жизнь вдохнули. Здравомыслие вернулось, а неуверенность, зажатость, смущение — испарились. Это читается в глубокой задумчивости синих глаз и спокойных, размеренных жестах. Нет, врать Свете не резон — с лёгкостью раскусит. Разговор с недалёкой простушкой отменяется. Придётся осторожничать — следит за словами…
