— Я, правда, не ведаю, где она, — глаза ундины снова посветлели до цвета голубой лагуны. — Знаю только, что ещё до моего рождения Оаннес несколько столетий был её хранителем, и даже Нерус к «Книге» допуск не имел. Потом явился некто и забрал… Читала обрывки из заметок властелина, — предугадала вопрос, не успевший прозвучать. — Их полностью не удалось спасти, но пару клочков всё же есть… «Книгу» скрывают от королевы-Ламии долгое время. Хранители сменяются. Очередность, долговременность — неизвестны. Как определяется: кому быть — тоже. Вот и получается: кочует из рук в руки в тайне от всех. Так же с ключом…
— Что за ключ? — встрепенулась Катя.
— От «Книги»! — терпеливо пояснила ундина. — Такую ценность надо держать под замком, а ключ подальше и желательно, чтобы никто не знал, где находятся ни одна, ни второй. Так что всё пока идёт отлично! — торжествовала без видимой радости. — Ведь кто сейчас хранитель и кому перейдёт книга дальше — понятия не имею… Ищи на земле!
— Ищу! — отозвалась с грустью. Мысли гудели роем. Голова разрывалась. — Скажи, — нарушила очередную паузу, — если знаешь о «Книге», почему не знаешь обо мне?
— Именно о тебе? С чего бы? — подивилась Света.
Катя растерялась:
— Как же?! Ламия за мной охотиться. Видимо, я всё же значимая персона…
— А-а-а… Ты об этом? Не только за тобой! — огорошила равнодушно. — Весь твой род…
— Как это весь? — прошептала неверными губами.
— Я так понимаю, ты — получеловек — полукошка. Раса малочисленна. Живёте одиночками, о вас мало кто знает. Ни разу не встречала подобных… — Света натянуто усмехнулась: — Я не имею обоняния и не отличаю людей от других созданий по ауре, как большинство нечисти, поэтому в баре не догадалась, да и сейчас долго думала, кто ты… Разговор с тобой вела, потому что подкупила честность — это определяю на раз — и неординарность в общении. Нет в тебе злого умысла, губительной лжи…
Катя тяжело вздохнула:
— От этого не легче! Как думаешь, — замялась на секунду. Попытка, не пытка, может, ундина в курсе: — Зачем мы нужны Ламии?
— Это никто не знает, кроме самой королевы. Екатерина, я и так рассказала предостаточно…
— Конечно! — снова окунулась в зыбучую тишину. На сердце камень, тело пробила мёлкая дрожь. Катя понимающе кивнула: — Прости! Екатерина… — протянула смакуя. — Давно никто так не называл… — внутри сковывало холодом, подкралась апатия. — Ладно, мне пора, — вскочила и в два шага очутилась у выхода. Обернулась. Света не выглядела побитой и жалкой — сильная, уверенная. Вот! Совсем другое дело! Кивнула: — Сейчас Улярик придёт. Меньше говори, больше действуй, и хватит уже маскарада. Ты красивая — не прячь это. Любовь она… — задохнулась от переизбытка накативших чувств: сладких и в тоже время горьких. — Волосы советую всё же заплести. Пора решительных действий. Выбора…
— Ты влюбилась! — обличила ундина, изогнутые брови взмыли. — Так вот в чём дело?!
Катя нервно дёрнулась. Приехала помочь Свете и Улярику, а разговор перетек в нежелательное русло. Это удручает, точнее, причиняет массу неудобств. Не хотелось бы обсуждать личные проблемы и сердечные метания.
— Не знаю, — пробубнила под нос. — Может «да», может «нет». Неважно! — отмахнулась как можно небрежней. — «Он» под чарами полукровки-альвы, а то, что предлагает — меня коробит и возмущает… — запнулась — эмоции нахлынули с новой силой, а это сейчас совершенно не к месту. Никса задумчиво прожигала синими, как море глазами. Мелькнуло понимание, торжество — заглянула глубже напущенного для виду. Катя поёжилась — словно душу нараспашку обнажила. Позволила считать, что гнала прочь даже от себя. В том, что испытывала, «нет» — давно не существовало… да и было ли? Варгр будто издревле арендовал в безвозмездное пользование ячейку банка — сердце в теле Кати Выходцевой. Ключ хранил, а теперь, при удобном случае, применял…
Чёрт! Не всё так просто! Если бы материализовано и понятно — выкрала бы ключ и радовалась свободе, а так… Томишься в неведении, мечешься… ищешь верный ответ, выход… Да, попала в плен амура. Сети мастерски сплетены — пока трепыхалась, запуталась сильней. Света это поняла, но промолчала. Пару секунд не шевелилась. Склонила голову и принялась ловко перебирать локоны — плести косу. Интересно, если раньше не позволялось, откуда знала, как делается? Хотя, возможно, были другие — определившиеся с судьбой. Помогала.
Катя напустила серьёзности:
— Спасибо за помощь, но… предупредила бы своих: поймаю на нехорошем — убью без раздумий.
