Метался на предельной скорости, будто чумовой. Намотал несколько кругов. Уже и рёбра до лёгких достают, от сухости в горле режет, сердце вот-вот выскочит, но покой так и не приходит. Перед глазами прыгают красные мухи, лапы деревенеют… Остановившись возле огромного валуна, обжитого мелким зеленоватым мхом, затаился. Шорохи настораживали, запахи обострились до предела. Казалось, лес кричал: «Опасность!» Мотнул головой, прогоняя нарастающий гул, и потрусил вперёд. Тянуло по невидимой тропинке, словно по нити, указывающей путь. Проломив кусты, затормозил рядом с трухлявым поваленным деревом, обросшим грибком, лишайником, и взвыл, вкладывая переживания, страхи в голос. Рагнар с братьями в это время обычно на обходе, к тому же аномальные тучи не заметит только идиот. Семья должна среагировать. Правда, пока соберётся — у каждого своя территория для осмотра — пройдёт с полчаса не меньше. Воздух давил сыростью. Послышался далёкий, едва слышный, ответ вожака. Хорошо! Братья скоро прибегут и чем быстрее, тем лучше, ведь приближалось нечто. Оно не то чтобы пугало, но однозначно, вызывало ускоренный прилив крови и жажду убийства. Погода менялась — по морде всё чаще хлёстали порывы ветра. Мошка попряталась, птиц не видать, как и остального зверья…. Варгр вскочил на трухлявое дерево, жалобно хрустнувшее и покачнувшееся, будто качели, и огляделся. Влажность окутывала, запахи ускользали. Аспидно-чёрные облака как живые — опускались тяжёлым покрывалом, внутри словно двигались силуэты. Тряхнул головой. Опять галлюцинации? Прищурился, вглядываясь пристальней. Там что-то есть! Или кто-то… Громыхнуло. Засверкали ослепительные витиеватые нити-молнии, будто небесные кровеносные сосуды. Даже по цвету схожего и… пугающего — малиновые. Шерсть на загривке вновь зашевелилась. Варгр отступил на пару шагов. Послышался гул, только теперь не в голове — наяву! Лёгкая вибрация усилилась, словно приближался табун лосей. Всё сильнее и мощнее, подступала стремительно, перерастая в оглушающий топот. Отпрыгнул под близстоящую сосну, прячась за густыми игольчатыми ветвями, и присел. Ливень обрушился, с такой силой, что прогибались даже толстые сучья, вода напором сминала мох в землю. Шерсть на загривке встала дыбом. Идёт, летит, бежит… плевать как, но скоро нагрянет «нечто» пострашнее дождя. Это точно! Варгр переминался с лапы на лапу, бросал взгляды по сторонам. Вздрогнул от нового грохота, золотистая кривая вырвалась из «небесного покрывала» и ударила в соседнее дерево. Отшатнулся, упершись в ствол, по спине пробежал холодок — почему не вспыхнуло? В животе будто стягивался узел. После удара молнии, должен был случиться пожар… Хм… странность в том, что разряды не серебренные или золотые, как на юге, а ярко-малиновые со светло-розовой окантовкой. Неспроста… Пересилив страх, выглянул. Прозрачная льющаяся стена искажала картинку, но на толстом суку того самого дерева — зеленоватая аура крупной мужской фигуры. Кровосос! Взвыв от злости, Варгр скакнул из укрытия, едва не рухнув под тяжестью водопада.
Голоса собратьев долетали с лёгким запозданием неестественно приглушенно. Вой повторился — они рядом. Успели… Варгр показал клыки и зарычал. Ламия спрыгнул с сосны — ливень словно выключили, оставив морось. Джинсы подчёркивали мощь ног, толстовка не скрывала широких плеч высокого кровососа с копной тёмно-русых волос и квадратным белоснежным лицом. Из-под массивных надбровных дуг с густыми бровями, недобро сверкали смоляные бездонные глаза. Ноздри крупного носа сильно расширялись, алые губы изогнулись в презрительной ухмылке:
— Мне нужна девка, — ледяным тоном нарушил молчание кровосос. Вот же тварь! Варгр продолжая скалиться, приготовился к броску. Ламия снисходительно бросил: — Мы уйдем, никого не тронем в вашем жалком городишке, только отдай кошку.
Ярость затмила разум — Варгр метнулся… и провалился в пустоту. С чавканьем проехался по скользкой земле, оставляя глубокую борозду. Еле удержавшись от падения, развернулся — кровосос уже на его месте.
— Тупой дворовый пёс. Думаешь поймать? — хмыкнул едко.
Варгр кинулся… и опять прорезал воздух — лапы с хлюпаньем увязли в грязевой каше. Оставив очередную борозду, подскочил и зарычал негодуя. Ламия издевательски захохотал:
— Кишка тонка… — оборвал смех и процедил в клыки: — Мы достанем её… — умолк — вой оборотней раздался совсем рядом.
