Бежал, пристально высматривая «падаль». Вновь начался сосново-берёзовый лес. Не густой, но чередующийся раскоряченными кустарниками. Проломив дебри, уловил движение между деревьями. Ещё ламии?! Трое! Волнение сорвалось надрывным воем. От усталости перед глазами прыгали ослепляющие звёзды, язык опух. Следующая потасовка встретилась за очередным болотом — Рагнар загнал ещё одного, умело раздирал горло. Счастье захлёстывало сильнее. Давно так не радовался присутствию семьи. Не останавливаясь, ломанулся дальше — через кусты. Ускорился…От сухости дыхание слетало хриплое, надсадное. Лёгкие едва не задевали рёбра. Тело от нагрузки налилось свинцом, но расстояние неумолимо сокращалось. Пятки кровососа сверкали уже близко. Бросок… Вцепился в плечо — ламия дико заорал и воткнулся мордой в грязь. Не успел перехватить — снесло мощным ударом, словно протаранил локомотив и вмял в землю. Звёзды запрыгали с угрожающей скоростью. Звон в голове, как колокольный набат. Валяться нельзя, сомнут к чёртовой матери! Вскочить не смог. Дух перехватило от хруста, ломающихся костей. Смертельный хват стягивался на шее мощнее удавки. Пошевелиться не получалось — хрипел… Сквозь ускользающее сознание донеслось: «Встать!» Внутренний голос требовал, повелевал… Мгновенно полегчало, удушающая тяжесть ушла — Варгр глубоко вздохнул, отчаянно кувыркнувшись, лягнул кровососа изо всех сил. Поднявшись на подламывающихся лапах, мотнул головой. Кто, где? Чего, как? Картинки нехотя фокусировались, разум медленно прояснялся. Так это Сигвар помог! Брат уволок поодаль визжащего противника, но при этом уворачивался от другого — с раскромсанным плечом. Тот с ошалело вытаращенными глазами и ламийским оскалом упорно наступал. Шатало из стороны в сторону, но тщетных попыток не оставлял. Атаковал — пытался располосовать когтями. Руки со скоростью вжикали по воздуху, прорезали, но младший ловчее — увиливал чётко, молниеносно. С рычанием перехватил валяющегося и швырнул будто снаряд. Нападающий отшатнулся, пропуская свояка, тот с глухим хрустом, стукнувшись о дерево, упал, как мешок с картошкой. Извивался, корчился, стонал…
Варгр качался. Лапы едва держали. Дыхание вырывалось с клокотом. Тёмная пелена быстро застилала глаза и так же мгновенно рассеивалась… Едва различимый силуэт брата, вгрызающегося в уже замолчавшего противника… Недалеко от него размытые очертания ламии, с искажённым ненавистью лицом; плечом, разодранным в кровавое месиво. Маячил впереди — картинка то пропадала, то появлялась. Недолго оценивал на кого напасть. Во взгляде полыхнула злоба — закричал, и бросился навстречу. Сигвар запоздало метнулся следом. Варгр, шатаясь, выжидал. Приближающийся кровосос промелькнул, словно «двадцать пятый кадр» и исчез… Мозг работал будто компьютерная программа, тело — автобот с отлаженной техникой самообороны. Не понял как, но двигался вне понимания. Извернувшись — спасаясь от летящего на спину врага — с клацаньем поймал за горло. Мягкая плоть подалась легко, кости затрещали, сладость наполнила пасть. Кровосос успел ухватиться за шею, сдавить… В голове навязчиво гудело, звуки истончались… Цепкие пальцы ослабли — ламия захрипел… Варгр сжал челюсть, что оставалось мочи и, не удержавшись, завалился на обездвиженного противника. Тело одеревенело, не желало слушаться. В груди резало, клокотало — вздымалась сильно и мощно, подняться нет сил. Разливалась прохлада, пробивал озноб. Вот же хрень… Открыл глаза. Небо прорезалось: тёмный слой раздвинулся, будто тяжёлые шторы, оставив на обозрение серость улицы. Погода ничуть не лучше самочувствия. Ламия вспыхнул красноватым свечением — Варгр не пошевелился. Плевать, что припалил шерсть. Мокрая — не сгорит. А даже если и сгорит… Пошло всё! Рядом семенил Сигвар. Поджимал уши и хвост, во взгляде жалость. Чего не хватало, младший сочувствовал?!
Дерьмо! Опять набегался до изнеможения. Пора заканчивать внутренние перебранки и переживания. И женщин всех туда же… Особенно Катю! Вырывалось хрипящее дыхание. Прикрыл отяжёлевшие веки. Реальность ускользала, накатывал сумрак. В окутавшей тишине прорезался нежный девичий смех. От него по телу волнами побежало тепло. Захлёстнувшая радость разогнала кровь быстрее. Темноволосая жрица в светлом одеянии появилась из ниоткуда. Неспешно приблизилась. Остановилась настолько рядом, что душа замерла в ожидании чуда, а предательское сердце пропускало удары. Руки зачесались стиснуть в объятиях хрупкое создание… Катя словно прочитала мысли — подступила теснее. Несмело коснулась, едва не лишив чувств — от счастья задрожал как в лихорадке. Пальчиками пробежалась вверх, по бешено вздымающейся груди — следом поспевали нестройные ряды мурашек. Обвила шею, вскинула голову и поймала взгляд. В изумрудных глазах лукавый блеск, на губах игривая улыбка. Сжал девчонку… но она рассеялась миражом, оставив горечь потери…
