Попаданец, иномирье, трудности общения. Ничего нового. Личная попытка поиграть в писателя. ВНИМАНИЕ: НЕЗАКОНЧЕННЫЙ ТЕКСТ!
От побудной песенки сотового озвереть можно. Ещё ночь за окном не закончилась! Нифига себе, как некоторые рано встают! — на работе Вадим тщательно лелеял надежду отоспаться на природе. Но, забравшись в лес или горы, неисправимый городской соня просыпался ни свет ни заря. И хоть тресни, потом не мог уснуть, отчаянно завидуя дрыхнущим рядом счастливчикам. Вот и сейчас пришлось лежать в зыбком сумраке и глазеть в потолок. Разглядывать, откровенно говоря, там было нечего и незачем. С закрытыми глазами мог представить закопченные бревна с узором смолы, проступившей от жара часто перетапливаемой печки. Не в первый раз здесь ночевать довелось. Хорошо хоть с краю лёг. Если приспичит, не надо будет ползать по спящим соседям. Некоторые очень недовольны, когда почти восьмидесятикилограммовый бугай отдавит им спросонья что-нибудь. Стоило подумать, как почувствовал — пора прогуляться. Чертыхнувшись про себя, поднялся, стараясь не будить соседей. На ощупь обулся, и выскочил на улицу. Увы, достижения сантехнической мысли человечества, и зимовье — мало совместимы.
Снег стыло скрипел под ботинками. Заснеженные ветви деревьев сливались с предрассветным небом. Только-только начинало светать. Россыпи звезд уже побледнели, но ещё не растаяли и крепкий мороз по ночному обжигал кожу. Издалека послышался едва различимый волчий вой. Парень внимательно прислушался. В отличие от наглеющих год от года медведей, охота на которых была запрещена несколько лет назад, серые хищники давно не встречались в этих обжитых местах. Вполне разумно избегая быстрого и несчастливого знакомства с меткими деревенскими охотниками. Но, говорили, прошлой зимой видели то ли волков, то ли собак. Закоренелая туристка не побоялась заночевать в одиночку в зимнем лесу. Наутро хотела пройтись за водой. Благо, не замерзший до конца ручей тихо побулькивал в овраге. Повинуясь смутному предчувствию, мимоходом глянула в маленькое окошко зимовья. И застыла, увидев двух волков, медленно бродящих меж деревьев. Тут же передумала насчёт прогулок. Само собой — Вадим усмехнулся — я бы тоже не рискнул.
Якобы зверюги весь день рыскали окрест, а наблюдательница оставалась 'в засаде'. По вечеру, заслышав голоса идущих к зимовью людей, непрошенные гости кинулись прочь. Рассказ "пленницы зимовья" удивил новых постояльцев. Вспомнили о необычных помесях одичавших собак. В ответ на запальчивое: "Никакие это не собаки!", девчонку подняли на смех. Ведь по её словаам, глаза неожиданных визитёров не по-волчьи отблескивали красным. Смех смехом, но найдя большие и глубокие, совсем не похожие на собачьи следы, к рассказу отнеслись серьёзней. Баяли, кто-то из егерей потом долго и настойчиво ходил с ружьём по окрестностям. Всё пытался отыскать "то ли собак, то ли волков". Но странные звери растаяли в сизых сумраках зимнего леса. Вадим усмехнулся — Наверное, обычная "байка-пугалка" для туристов-новичков. А девчонка, скорее всего, проспала весь день в зимухе….
Воя больше не слышно. Почудилось, — решил Вадим, и ушел в тепло.
Улегшись обратно на полати и осторожно ворочаясь, парень проклинал забывчивых идиотов, не отключающих будильники. Неожиданно вспомнил, как во время недавних алкогольных посиделок обещал одному из хороших приятелей помочь перебраться на другую квартиру. Но после бурной гулянки про переезд позабыл. Оп-па! Это же сегодня! Или в следующее воскресенье? Надо вспомнить! Эх, был бы сотовый…. По закону подлости, в традиционной спешке "я-уже-сильно-опаздываю", телефон остался дома. Попросить позвонить? Так спят все. И приятель вряд ли сильно возрадуется такому утреннему… то есть, ночному звонку. Особенно, если "великое переселение", по расхожей поговорке равное половине пожара, сегодня не планируется. — Так… Переезды обычно с утра назначают. Выбор несложный. Наплевать и забыть? Или рвануть на станцию прямо сейчас? Как раз успеваю к первому "электрону". Поразмышляв "а мне оно надо?", Вадим рассудил, что приятель помощи достоин. Решившись, тихонько встал и оделся. Хорошо, в этот раз один приехал. Все, кто хотел составить компанию, потихоньку отвалились к выходным. Зато никого будить и ничего объяснять не надо, сам себе хозяин. Запихнул стальные вещи в рюкзак и вышел под занимавшееся зарей небо. До станции каких-то десять километров. Добежать — дело плёвое. Он не мог спокойно ходить по тропе. Всегда убыстрял шаг, набирая привычный походный темп. И плевать, какой тяжести рюкзак за спиной. За что обычно получал от непоспевавших, если был не один. Но зимой бежать к лучшему — не замерзнешь. Вадим разогрелся от быстрой ходьбы. Задержался под старым разлапистым кедром, скинул и сунул в клапан рюкзака куртку.
