– Тридцать рублей! – торжественно объявила проводница. – Спальный вагон, мягкий, с чаем, – добавила она, и поезд слегка лязгнул. И деньги у Лены были, да и отдала бы она всё на свете, лишь бы уехать именно сейчас, но она всё равно протянула:
– Ну, тетенька,…откуда у меня столько денег! Скиньте немножко цену, пожалуйста.
– Ладно, ладно, твоё счастье, что местов много. Гони двадцать рублей и лезь в вагон. Только чай отдельно, колхоз долбанный, что вам дома не сидится, цыганьё.
Она неожиданно проворно освободила площадку и пропустила Лену. Поезд резко дёрнул, проводница чуть не ударилась головой о титановый кипятильник. Лена не удержалась и хрюкнула. Проводнице это не понравилось.
– Я те посмеюсь, гони двадцать рублей, деревня, тариф не знаешь…колхоз.
Лена радостно отдала деньги, ей уже нравилось ехать в поезде, в первый раз в жизни. Ей уже стало хорошо, только вот спать очень хотелось.
Как и говорила хозяйка, вагон был спальным, купейным. Красивая красная дорожка с жёлтыми кантиками весело пробегала через весь вагон. Было тепло и тихо.
– Спят ещё все, посиди немного у меня, вот тут, – проводница толкнула дверь куда-то вбок, – а я тебе пока место поищу. И не высовывайся, а то, как бы бригадир не заметил. Он у нас идейный, заметит, не дай бог, тебя на первой же станции в тайгу, а меня под товарищеский суд и на пенсию. Я дверь пока закрою.
Лена только села на мягкое сиденье, как голова сразу полетела на подушку, даже не ощутив её. Через секунду она уже спала. Её разбудили минут через двадцать, растормошив изо всех сил.
– Эй, девка, да тебя не добудишься. Ты что, год не спала? Вставай.
Лена с трудом оторвала голову от подушки и посмотрела в окно, а потом на проводницу.
– Что? – выдавила она из себя, сразу же закрыв глаза. – Приехали?
– Приехали, приехали, за грибами и орехами…вставай. Пойдёшь во второе купе, через одну дверь от меня. Поняла? Залезешь на верхнюю полку и спи до самого Красноярска, сколько хочешь. Да, смотри, потише, внизу ещё спят. Не разбуди. Пошли, я сама тебя отведу. А то ещё заблудишься, деревня.
Наконец-то сообразив, что ей нашли место и можно будет спокойно выспаться, Лена быстро вышла из купе проводницы и прошла до указанной двери. Осторожно она дёрнула за ручку. Внизу кто-то спал, укрывшись с головой одеялом. Скинув кроссовки и затолкав их под сиденье, Лена бросила на верхнюю полку свою сумку. Вслед за ней устремилась туда и сама, только легла и моментально заснула. Проваливаясь стремительно в сонную бездну, она уже обо всём, что было раньше, забыла. Ей казалось, что всё уже позади, всё плохое. Ритм колёс убаюкивал её, хотя она и не нуждалась в этом. Она засыпала уже на ходу. Лена улыбалась во сне, ей снилось будущее, счастливое и безмятежное, красивое.
Подъезжали к Красноярску. Лена Нечаева уже собралась и стояла у окна в шатающемся коридоре вагона. Все проснулись, и чувствовалась начинающаяся суматоха, словно военный десант готовился к высадке. Поезд уже давно сбросил скорость и почти целый час обтирал свои зелёные бока обо все пригородные неухоженные платформы, словно пьяный, петляя по многочисленным серебристым полоскам рельс. Она никогда не видела больших городов, все её познания в географии оканчивались учебным атласом и контурными картами и поэтому город ошеломил её. На одном только вокзале в Красноярске людей было побольше, чем во всём их Озерном. И, конечно, у города было неоспоримое преимущество – здесь никто не знал друг друга. Никто не знал, что её зовут Елена Нечаева и что она, немногим более суток тому назад, из табельного оружия застрелила капитана милиции. В поезде она проспала почти весь день, сумела восстановить свои силы и чувствовала себя отдохнувшей. Но бдительности не теряла, ворон не ловила и быстро прошла по перрону на привокзальную площадь. Страх не покидал её, ей казалось, что все следят именно за ней, что все вокруг ищут именно её. Она едва сдержалась и чуть не пустилась бежать при виде скучающего одинокого постового милиционера. По дороге она не удержалась, купила у небольшого опрятного буфета пирожков с ливером, запила их сладким «Байкалом» и быстро растворилась в привокзальной суете.
Елена Нечаева неспроста приехала именно в Красноярск. Она знала куда едет и к кому. Ещё год назад, случайно в библиотеке, в краевой газете «Красноярский рабочий» она увидела фотографию Лёши Смирнова – её незадачливого друга, режиссёра школьного драмкружка. Он был почти незаметен в толпе участников фестиваля народных театров, но Лена сразу узнала его. Из небольшой статьи Лена узнала, что Смирнов является режиссёром народного театра. А этот народный театр действует при лесокомбинате в городе Красноярске. Лена тогда записала это себе в блокнот, а фотографию аккуратно вырезала и спрятала. И сейчас радовалась тому, что ничего тогда не рассказала матери.
