Она ещё что-то говорила, но кровь уже ударила ему в голову. Он уже не слушал её, ему хотелось только одного – к ней в постель. Она была невероятно соблазнительной и красивой, такой он её ещё никогда не видел. Сильное и страстное желание окутало его полностью и победило все сомнения, словно ничего и никогда больше не было и не будет, кроме неё и этой постели…
– Я рада, что ты так думаешь. Послушай, ты что, совсем меня больше не любишь?
Он не ответил, а подошёл и присел на край кровати. Рука его ощутила её крепкое тело под лёгким одеялом.
– Вспомни, Сева, как нам было хорошо вдвоём. Ты, что, разлюбил меня? Так быстро?
– Нет, Наталья, просто я боюсь, что ты играешь со мной в какую – то игру. Это всё так неожиданно, – он чувствовал её зовущее тело. Она прижалась к нему, и он ничего больше не мог сказать. Ком застрял в горле, и он с трудом продолжил, – ты такая красивая, я скучал без тебя. Я часто вспоминал тебя…
– Забудем обо всём, Сева. Теперь мы снова вместе, нас ничто больше не разделяет,…иди ко мне, быстрее, быстрее…– она крепко обняла его и снова столь радостное, долгожданное чувство сладостного ощущения насквозь пронизало его. Он снова ничего больше не помнил, а медленно проваливался в головокружительный омут.
На следующее утро Всеволод Бобров начал работать в торгпредстве. Сумасшедший ритм сопровождал весь период его командировки, он мотался по всей Франции, разбирал рекламации, готовил материалы для новых контрактов, вёл документацию экспертиз. Он чувствовал, что им довольны. И ещё сильнее лез из кожи вон. Ему нравилась эта работа, ему нравилось общаться с людьми. Он совсем не чувствовал усталости и с каждым днём его всё сильнее тянуло к Наталье. Он боялся себе в этом признаться, но это было так. Вечерами она ждала его в офисе, они вместе ужинали в каком-нибудь незаметном кафе, потом ещё гуляли, прежде чем вернуться в гостиницу. Они больше ничего не обсуждали, ни о чём не говорили, они просто любили друг друга.
Так прошло почти два месяца. Неумолимо приближался день окончания его затянувшейся командировки. Он уже смирился с этим, сообщил домой о своём скором приезде, набрал кучу подарков для родных, для Марии. И прощальный вызов на приём к секретарю торгпредства мог означать только одно – пора паковать чемодан. Но он уже был готов к этому.
– Проходите, Бобров.
– Вы вызывали меня, Николай Анатольевич?
– Да, да, проходите, – секретарь торгпредства первый раз за всё время пригласил к себе Боброва, – много слышал о вас и не скрою, что это было очень приятно, особенно когда это исходило от наших местных партнёров. Послушайте, Бобров, у вас такой французский, – это что наследственность или приобретённый?
– Скорее всего, приобретённый, – уверенно ответил Бобров, – я плохо слежу за своей генеалогией, но не думаю, что это может быть наследственность. У меня в роду не было аристократов.
– А может быть, вы про них ничего не знаете? Раз вы не следите за своей генеалогией. Вы стали хорошим специалистом, а наши французские друзья от вас в восторге. Не так ли, Наталья Александровна?
Она стояла рядом со своим шефом и загадочно улыбалась.
– Что же нам делать с вами, а, Всеволод Константинович? Командировка ваша окончилась, но понимаете в чём дело? Не хочется терять способных работников и если так получилось, что вы, как – бы случайно попали к нам…вообщем, в отделе рекламаций освободилась вакансия. И нам кажется, что вы вполне подошли бы. Если вы не против и вам нравится работать здесь, то я могу рискнуть и ходатайствовать перед начальством в Москве.
Сева подумал, что он ослышался и его сейчас хватит удар. Ему предложили работать здесь на постоянной основе! Он даже не мог мечтать об этом, ему показалось, что это сон. Он посмотрел на Наталью, она улыбалась, и он понял, что это не сон. Раз секретарь торгпредства предложил, значит, он уже получил «добро» в Москве. И надо думать, что не обошлось без всесильного папаши. Но вот Мария, свадьба, дадут ли ему сразу отпуск.
– Благодарю вас за доверия, мне очень хочется работать здесь. Но мне надо съездить домой, Николай Анатольевич, – тихо сказал Бобров. – Это очень важно.
– Куда? Куда вам надо? – удивлённо спросил секретарь.
– Домой, – рассеянно и неуверенно повторил Сева.
– Кажется, вы меня не поняли. Я предлагаю вам постоянную работу в нашем представительстве. Срок вашей командировки будет вам зачтён как испытательный срок. Наталья Александровна,– он повернулся к Прокофьевой, – кажется, он не хочет работать во Франции. Я, во всяком случае, большой радости не наблюдаю. Говорил же вам, что надо сначала обсудить это.
– Сева…простите, Всеволод Константинович, Николай Антонович предлагает вам остаться здесь, в торгпредстве. Вы же мечтали об этом. На вас уже оформили требование и отправили его в министерство, в Москву.
