– Минуточку, Наталья Александровна,– перебил её всё ещё продолжавший удивляться секретарь, он не ожидал вместо предполагаемого счастливого безумия и благодарности растерянности и недоумения, – может быть, у вас что-нибудь случилось, Бобров? – голос его был дружелюбно участлив. – Может быть, у вас другие планы? Тогда другое дело, но для отпуска должно быть веское основание, вы понимаете меня? Здесь тоже действует советский Кодекс о труде, и первый отпуск полагается после одиннадцати месяцев беспрерывной работы. Ну что мне вам объяснять, вы об этом отлично осведомлены. А сейчас, я никак не могу. Мне некем вас заменить, Бобров.
– Николай Антонович, понимаете, в чём дело,– присутствие Натальи сдерживало его. – На конец месяца уже назначено…– тут он посмотрел на неё и удивился разительной перемене в её лице, глаза её были полны слёз, они умоляли его молчать и тут он всё понял. Понял, что решается вопрос о его карьере и её репутации. Понял, что на решение важнейшего жизненного вопроса у него какие-то секунды, и он замолчал.
– Бобров,– позвал его секретарь, – я хочу вам помочь. Что у вас там случилось, что там назначено? Может быть, что-нибудь с мамой? Говорите, не стесняйтесь.
– Нет, нет,– спохватился Сева, – мама здорова. Наверное, это я немного не здоров.
– Конечно, Бобров,– понимающе улыбнулся секретарь, – такие предложения делаются один раз в жизни. Вы – счастливчик! Просто вы много работали в последние дни, адаптация, ритм, отдохните денёк. Я поручил Наталье Александровне подготовить все документы на вас, и они меня вполне удовлетворили. И не только меня. Я думаю, что получу согласие министерства на ваш перевод. Сколько вам лет, Всеволод Константинович?
– Двадцать пять.
– Даже не верится, что и мне когда-то было двадцать пять лет. Я могу вас только поздравить с этим. Вся Франция у ваших ног. Я попал на работу в заграницу в сорок. Вы меня понимаете?
– Да, – уверенно ответил уже собравшийся уходить Бобров. – Спасибо вам за всё, Николай Антонович. Я никогда не подведу вас. Спасибо за доверие.
– Вот это хороший ответ. Вы мне нравитесь, Бобров, не скрою. У нас здесь не так уж и много русской молодёжи. В случае удачного стечения обстоятельств вы сможете сделать блестящую, дипломатическую в том числе, карьеру. А благодарите не только меня, благодарите судьбу и…– он словно вспомнил о присутствии Натальи и повернулся к ней, – Наталья Александровна, надеюсь, что вы в курсе, что к нам едет аттестационная комиссия министерства?
– Да, конечно, Николай Антонович.
– Отлично.– Секретарь снова обернулся к Боброву и торжественно произнёс: – Аттестационную комиссию возглавляет профессор Прокофьев. Вот его, Бобров, и благодарите. Он же ваш учитель. Его рекомендация и сыграла решающую роль в вашей судьбе. Всё. Вы свободны. Об остальном вам расскажут в общем отделе. Идите, Бобров. А вы, Наталья Александровна, задержитесь, пожалуйста.
Выбор был сделан и он понимал, что рано или поздно он должен был его сделать. Конечно, он давно его сделал, но только боялся себе в этом признаться. Вернуться домой сейчас – это значило никогда больше не вернуться сюда и теперь самое тяжёлое, что ему предстояло – это объяснение с Марией. Этого было не избежать никак. Отказываться от неё он не собирался и как ни странно, но его отношения с Натальей ни в коей мере не повлияли на его чувства к Марии. Но Мария была далеко – это не играло в её пользу. Время и расстояния всегда что-то стирают в отношениях между людьми. Время и расстояния, что бы о них не говорили поэты,– первые враги любви. Отсутствующие всегда проигрывают.
А Бобров был молод, и он мечтал сделать головокружительную карьеру. И как ни странным это может показаться – единственным препятствием для достижения этой цели становилась Мария Боголюбова. Надо было постараться убедить её подождать ещё немного, отложить свадьбу во второй раз. Надо было принимать решение, и он его принял. Оставалось только объявить это ей.
Приезд аттестационной комиссии был своего рода настоящим экзаменом для любого торгового представительства за рубежом. Проверялись рекламации, контракты, обсуждалась перспективность крупных и мелких проектов, проводилась аттестация персонала. Влияние председателя аттестационной комиссии министерства было невероятно весомым, он мог принять единоличное решение по любому вопросу.
