Но официант уже бежал и начал торопливо раскладывать на столе холодные закуски: маринованные грибы, сыр, солёные огурчики, капусту, селёдку колечками с отварным картофелем, заливной язык и буженину. Потирая руки, он весело, по-семейному торжественно водрузил в центре стола большой запотевший графинчик с водкой. Довольно улыбаясь на одобрительное покашливание Северцева, он наполнил рюмки холодной водкой и предупредительно нагнулся к столику.
– Шеф – повар спрашивает, когда нести горячее? Вы скажете?
– Нет, неси, как только будет готово…– рука его уже нетерпеливо тянулась с полной рюмкой к Боброву – ну, будь здоров, Сева!
Вместе с первой рюмкой Северцев решительно перешёл на «ты».
– Будь здоров, Сергей! – повторил его маневр Бобров.
– А теперь, – пригласил Северцев на правах хозяина, – давай отведаем от местных блюд, как говорится. Я ведь тоже сегодня без обеда.
Минут пять мужчины молча и сосредоточенно разделывались с закуской, время от времени чокаясь наполненными водкой рюмками без каких-либо тостов, то улыбаясь, то одобрительно кивая головами. Казалось, что еда отвлекала их от нежелательной темы.
С мясом подали второй графинчик. Теперь уже Бобров наполнял рюмки.
– Когда ты позвонил мне в гостиницу, то ты сказал, что хочешь поговорить со мной. – Бобров решил для себя, что говорить всё равно придётся и лучше это делать на не совсем пьяную голову. – Ты что-то хотел мне сказать?
Северцев не ответил, он молчал, потом также молча выпил. Его примеру последовал и Бобров. Они ещё немного поковырялись в тарелках, и вдруг Северцев спросил:
– Я хотел узнать у тебя – зачем ты приехал?! Всего-навсего.
Наверное, Северцев сам удивился прямолинейности своего вопроса. Бобров не отвечал, словно не к нему обращались. А, впрочем, и Северцев не торопил его с ответом. Оба продолжали ковыряться вилками в горячих кусках жареного мяса. Они словно собирались с мыслями.
– Не знаю, Сергей, я не знаю, как тебе всё это объяснить. Взял и приехал. А что?
– А ничего! Объясни как-нибудь, сделай милость,…может быть, поймём.
– Ты меня не так понял…– Бобров предполагал, что рано или поздно с ним придётся объясняться, и твёрдо решил сделать это сейчас. – Ведь ты догадываешься, или даже знаешь точно, что когда-то мы с Марией…– Бобров вздохнул, но голос его не дрогнул, – дружили, а потом, обстоятельства сложились так, что нам пришлось расстаться.
– Стой, не гони! Причём тут обстоятельства? Ты, перед тем как приехать сюда, в этот город, перед тем, как ты узнал наш адрес, ты ведь уже знал, что она замужем? Знал или не знал? Мне просто это интересно, уверяю тебя, что никаких последствий.
– Да, – честно признался Бобров. – Я знал, вернее, узнал в самый последний момент, уже здесь, в Покровке. Но я хотел увидеть её. А последствиями можешь не пугать меня.
– Подожди, – прервал его Северцев, понимая, что становится невежливым, – мне это не нужно. Я не так выразился, прости. Мне не нужно знать об обстоятельствах ваших взаимоотношений, они в прошлом. Сейчас в силе только одно – Мария вышла замуж и я – её муж. Я спрашиваю у тебя – её школьного друга, зачем ты приехал?! В гости? Добро пожаловать, гостям мы всегда рады! По делам? Какие могут быть дела у французского бизнесмена – владельца упаковочной фабрики в нашей Тмутаракани? Хочу предупредить тебя, что я знаю о некоторых деталях ваших отношений в прошлом. В прошлом! Сейчас это определяющее слово! Хватит тащить его за собой, это прошлое. Что тебе не хватает, Бобров!? Ты богат, я знаю, что ты богат…так, что нам в нашей глуши это даже невозможно представить. Для нас даже столичный житель с регулярно получаемой зарплатой уже богач. А тут ты,– вылитый киноартист с обложки журнала, «Мерседес» последней марки, костюмчик, часы, причёска. Париж…или как его, Марсель…– всё это что-то невероятное для нас, это почти другая планета, у тебя даже ногти на руках после маникюра или как это называется? Что тебе надо здесь? Грязные вилки, плохие дороги, нерасторопные официанты, снег, снег, снег! Что ты здесь ищешь?! Прошлое, которое ты променял на своё импортное благополучие, но его уже нет, Бобров, оно растворилось. Твой приезд напугал меня. Потому, что до знакомства с Марией я думал, что весь мир это сплошная бочка дерьма. Мария появилась в моей жизни, как спасательный круг, как богиня и я только-только начал жить по-человечески. Аня в ней души не чает, у меня появилась настоящая семья, и вот приехал ты. Зачем? Ведь ты даже не бывший муж, ты взял и просто приехал. Ты забыл здесь вещь, на Родине, а теперь вспомнил и приехал забрать её. Так? У тебя есть всё и тебе просто для чего-то нужна ещё и Маша. А для меня она всё, понимаешь – всё! Вся моя жизнь, в любых её измерениях не стоит даже её мизинца. Если бы я мог,…если бы я мог, я бы убил тебя, я бы сделал так, что бы ты исчез.
– Приехали,– спокойно, но недовольно сказал Бобров, – конечная остановка. Доесть – то можно или как? Что же тебя держит? Давай, исчезай меня. Гостеприимство, однако.
