– Это глупо, Мария. У меня нет никого, кроме тебя. Но мне трудно объяснить тебе всё это по телефону, но приехать сейчас я никак не могу. У меня нет выбора, понимаешь?
– Нет выбора?! А я? А я, Бобров?! Разве я не выбор?! Мы же обо всём договорились, я же жду тебя. Вспомни, как ты стремился ко мне всегда, Сева, что случилось с тобой? Тебя ждёт твоя мама, Алина Михайловна переживает за меня, за нас…она чувствует что-то нехорошее, она больна…и она ждёт тебя. Ты присылаешь ей деньги, но уверяю тебя, они ей не нужны. Конечно, мы все очень рады за тебя, но ведь у нас …свадьба, Боб, свадьба…ты должен приехать, мы договаривались. Ты меня понимаешь или нет? Ведь мы все готовились, и я даже не могу понять, неужели нельзя выпросить неделю отпуска. Неужели вся наша внешняя экономика рухнет, если ты приедешь на недельку, Сева? Мама договорилась в ЗАГСе, и я себя очень неуютно чувствую. Все спрашивают, будет свадьба или нет, а твои успехи сыграли со мной злую шутку.
– Я всё понимаю, Мария и мне больно говорить об этом, но я никак не смогу приехать сейчас. Свадьбу придётся отложить ещё раз. Я напишу маме, твоему отцу…
– Господи, Сева, да как же они раньше обходились без тебя в этой Франции?! И не надо ничего писать моему отцу. Хватит того, что ты всё объяснил мне.
– Время летит быстро, Мария, вот увидишь, к следующей весне я буду дома.
– Почти год,– печально сказала она, как-то сразу смирившись. – Хорошо, Боб. Кажется, мне ничего больше не остаётся, как только пожелать тебе успехов
– Не обижайся, Мария, стоило ли тогда учиться, чтобы не использовать такой шанс.
– Не знаю, Бобров, но у меня такое чувство, что ты оставил меня. Мне неприятно говорить тебе об этом, но я сомневаюсь в искренности твоих слов.
– О чём ты говоришь! Это несправедливо, я не оставил тебя, просто так получилось. Понимаешь, по-лу-чи-лось! Даже при всём моём желании я уже просто не смогу вот так вот взять и отказаться от этого предложения. Это будет концом моей карьере, концом нашего будущего, ведь в конце – концов я это делаю для нас, Мария, для нашей семьи…
Он расчувствовался, Бобров почти верил в искренность своих слов.
– Тебя послушать, Сева, так получается, что вокруг виновата только я одна, – раздражённо перебила она его. – Я всё это прекрасно понимаю и ты мне уже об этом и говорил, и писал.
– Здесь никто не виноват, Мария, ни ты, ни я…– ей опять послышалась в его голосе неуверенность. Она хотела сказать ему об этом, но передумала. Он тоже почувствовал, что голос его выдал и снова замолчал. Надо было как-то заканчивать разговор.
– Почему ты замолчал, Бобров? – очень осторожно спросила она его.
– Я не молчу, Мария. Но время, моё время на исходе, карточка заканчивается. Послушай меня, иногда человек попадает в такие ситуации, когда трудно принять решение сразу. Ты же умная девочка, ты же поймёшь меня. Сейчас обстоятельства сильнее меня, но это совсем не значит, что я не люблю тебя. Умоляю тебя, Мария, это в последний раз. Дай мне немного окрепнуть здесь, я скоро приеду, и мы сыграем нашу свадьбу. Я, наверняка, получу вскоре другое назначение, мы вместе поедем и потом никогда больше не расстанемся.
– Другое назначение? Тебе что, не нравится во Франции, мне казалось что…
– Нет, что ты…– замялся он, – нравится, просто здесь…
– Ладно, Бобров, – помогла она ему, – не мучайся. Через год, так через год. Я отложу пока свадебное платье, я и кольца уже купила. Ты сам просил.
– Мария, не убивай меня, скажи что-нибудь. Прошу тебя.
– Что сказать тебе, Сева…будь здоров и счастлив. Я тебя жду.
– Мария…
Но она уже положила трубку, потому что говорить уже не было никаких сил.
