— Ладно, — сказал Игорь. Он попал в редакцию сразу после института как раз перед началом всеобщего обвала и каким-то образом умудрился сохранить исполнительность неофита. — Сходим.
— Командировку-то хоть выпиши, — сказала я. Если мне удастся убедить Вадьку, что он гонит меня на опасное задание, может, и гонорар какой-нибудь удастся выбить, не деньгами, так продуктовыми талонами.
— Уймись, — говорит, — зануда. Выпишу, — и садится за стол.
Он послал меня в змеиное логово, потому что у меня вид безобидный. Выгляжу, как круглая идиотка. Я и есть идиотка, потому что поддалась на эту провокацию. Если со мной поговорить по-человечески, меня можно убедить почти в чем угодно. Мне просто неловко отказывать.
На улице по-прежнему было сыро и темно, точно у рассвета начался старческий маразм, и он так и позабыл прийти. Прохожих почти не было. У подъезда на ветру судорожно трясла ветками акация. Перед дверью с табличкой — там действительно висела аккуратная табличка — на входе лежал почти новый половичок. Я покорно вытерла ноги.
Самая обычная контора — каких раньше было до фига и больше. У двери стоял столик с вахтером. То есть, вахтер сидел, и вид у него был самый обычный — вахтер, он вахтер и есть. На рукаве линялая красная повязка. А вместе все это выглядело как болезненный бред.
— А вам куда? — спросил он.
Игорь вместо того, чтобы попытаться овладеть ситуацией, как подобает мужчине, топтался и пыхтел у меня за спиной.
— Я население, — сказала я. — А тут написано «Прием населения». С девяти до пяти.
— И этот тоже население? — кивнул вахтер в сторону Игоря. Он читал какую-то затрепанную книжку без обложки. По-моему, детектив.
— Он тоже, — говорю.
— А вы по какому вопросу?
— Вот вы нас пропустите, — отвечаю. — Мы на месте и выясним.
Он устало вздохнул.
— Если вы насчет работы, тогда вам в пятый кабинет.
В пятый так в пятый. Казенные заведения нагоняют на меня такую неизбывную тоску, что мне хотелось поскорее выбраться оттуда, и я почти надеялась, что нас завернут.
Но нас пропустили. На самом-то деле, кроме пятого кабинета ни один не работал. С первого по четвертый, я имею в виду. Игорь, который явно тоже затосковал, спросил:
— Ну что, вместе пойдем или по очереди?
По очереди, наверное, с психологической точки зрения было бы лучше. Человек, когда остается наедине с собеседником, без свидетелей, расслабляется, и из него можно больше вытянуть. Зато вместе — спокойнее.
— Пошли вместе, — говорю. И постучалась в дверь, на которой был прибит пластиковый номер 5.
Комната как комната. На грязном окне — решетка в виде расходящихся лучей — «солнышком», — такие решетки обычно ставят в квартирах на первом этаже, чтобы они не так напоминали казематы. Линолеум. Зеленые стены. Обшарпанный стол. За столом сидит человек. И очень холодно.
Человек, сидящий за столом, поднял голову. У него было бледное, невыразительное лицо. Усредненное лицо — не запомнить и не описать. Возраста он тоже был среднего. И голос у него был нейтральный, впрочем, спокойный голос, без раздражения.
— Вы по какому вопросу? — спрашивает.
— Мы насчет работы.
Игорь по-прежнему молчал. А мне было настолько не по себе, что я стремительно погружалась в образ клинической идиотки. По-моему, даже выражение лица у меня изменилось не в лучшую сторону. На его месте я бы себя на работу не взяла. Даже улицы подметать. Он, видимо, тоже так подумал.
— Ага, — говорит. — И какую же работу вы хотите получить?
А нужно сказать, что я действительно без работы. Университет закрыт, в редакции с осени практически не платят. Я всю зиму перебивалась кое-как, да, впрочем, и все мои знакомые — тоже. Поэтому я тут же оживилась. Мало ли что — а вдруг этому комитету переводчики нужны. Или редакторы — они вон листовки выпускают. А может, и еще что-нибудь. И сказала:
— Смотря что вы предложите. А если мы друг другу подойдем, то значит, хорошо.
— А кто вы по профессии? — спрашивает.
— Журналист. Переводчик.
— А ваш приятель?
Игорь был филолог. Это профессия или нет? Не знаю. Теперь уже нет, наверное.
— И от какой же вы газеты? — говорит.
Игорь почему-то счел нужным удивиться.
— При чем тут газета? Мы пришли по объявлению. Там у вас объявление висит.
— Это как раз понятно, — сказал человек, сидящий за столом. — И все-таки, у меня такое ощущение, что вас сюда какая-то газета направила.
И тут я подумала, что действительно могу упустить какую-то замечательную работу.
