Любовь, рванувшись без огляда,
Розаном вечным расцвела.
И, повторяя Маргариты
Полёт победный над Москвой,
Светясь, парила я открыто
Над переменчивой молвой.
Раскачиваются из стороны в сторону. Счастливы как дети. Марк выводит Елену на середину комнаты и победно поднимает её руку вверх в своей.
Марк. Да! Это чудо, что Природа
Взяла над суетой права.
Бог создал женщину, не моду.
Работа Мастера жива!
Целуются. Пауза.
Постепенно Неустроева выходит из эйфории и возвращается к действительности.
Неустроева. Да, я довольна Мастером, даже благодарна ему. Я действительно состоялась, пусть лишь на два года. Как поёт великая Пугачёва, в жизни некоторых такое продолжается вообще не более трёх дней.
Марк (несколько цинично). Они просто спешат. Я не спешил никогда, зная, что финал один, что продолжения не последует.
Неустроева. Потому что с определённого момента брали вверх каноны, через которые ты переступать уже не смел. (Пауза.) Тогда я не знала, что ты так повязан с детства. Уже через год после нашего знакомства ты начал меняться: искусственно радоваться и огорчаться, незримо растаптывая даже ростки чувств. Я понимала, что ты уходил…
Марк (с горечью). Прошу тебя. Не надо об этом. Пойми, я не мог порвать с родителями. Я был нищим и боялся остаться без будущего. Да, тогда я не мог представить себя без Москвы, без Таганки. Прости меня, но мне казалось это самоубийством.
Неустроева. И ты пытался устроиться так, как желали они. А меня ты лишал будущего. Наш союз был обречен. Ну, а любовь?.. Её можно найти на улице, как тебе советовал твой отец.
Марк (с пафосом). В этой стране гибнет всё. Задушена даже свобода выбора, свобода любви. Мы как подопытные кролики, вечные жертвы обстоятельств.
Неустроева (иронично). Страна - не жена. Её не выбирают.
Марк. Я выбрал. Америку. Ты поехала бы со мной в Америку?!
Неустроева. Ты шутишь?! Покинуть Родину, место своей жизни, общения и культуры, своего определения…
Марк. О, кажется - назревает дискуссия. А мне в ночь ехать на работу в Москву. К сожалению. Но я скоро вернусь. Пока?!
Неожиданно раздаётся стук в дверь, за которой Зелепукин.
Неустроева. До встречи, Марк. Нас в очередной раз выследил тот, от кого поистине зависят судьбы начавшейся перестройки!
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ II
Картина 1
Поэтический кружок «Перестройка». Собрались поэты демократического направления. Среди них Илья Глазов, Роман Болтовский и Влад Корнеев. С ними Елена Неустроева. Все ждут Семёна Семёновича Заложникова - председателя партии «Демократическая Россия». Председательствует поэт-шестидесятник Роман Болтовский.
Болтовский. Ну, что ж, друзья мои, пора начинать. Имя Болтовского обрекает меня на словесную казуистику. Поэтому позвольте открыть заседание нашего литературного кружка.
Мы здесь потому, что мы истинные демократы, не требующие ничего за свой чёрный неблагодарный хлеб. Что ты думаешь, Илья, по этому поводу?
Глазов. Мне двадцать пять и мне трудно сверять свои часы с вашими, Роман Глебович. Я только не хотел бы возврата к винтикам и колесикам, в мир господ и рабов, дешёвых демагогов «застольной» эпохи. Я просто поэт! Понимаете? Без всяких двойных стандартов. Ты, Влад, меня понимаешь?
Корнеев (развязно-иронически). Слышащие да услышат, видящие да узрят! Не ссорьтесь, друзья. Вчера был ты (показывает на Болтовского), а завтра я! Но сегодня мы вместе, так что по рукам, по рукам!
Поэты кладут руки одну на другую.
Корнеев (добродушно). Елена Борисовна! Разбейте наш мальчишник.
Неустроева. С удовольствием. (Разбивает их руки ударом своих.) Сейчас на презентацию должны подойти мои товарищи по работе Востребовы. Это молодая супружеская пара, два года назад окончившая МГУ. С ними интересно общаться. Миша – впередсмотрящий рулевой, кормчий. Ира – жена и соратница. Так что, демократы-поэты, не ударьте в грязь лицом перед демократами-учёными. А что, «деморос» Семён Заложников действительно должен быть сегодня с нами?!
Болтовский (скептически). Ещё одним болтуном будет больше.
Глазов. Я на вашем месте не стал бы так вот и на тех и про этих. Почему, Роман Глебович, вы думаете, что Заложников это обычный демагог в отличие от вас, так сказать, истинного демократа?
Болтовский. Если не хуже.
Корнеев (говорит слегка пьяным голосом). Демагоги… Демократы… Члены движений и партий… А, ну их всех к лешему!! Есенину не надо было вступать в ВКП(б), он и без того был Есениным! И он не побоялся писать «Русь кабацкую».
Вот и я… пришёл сюда, что называется «подшофе». Не побоялся… зная, что Горбачёв даже виноградники уничтожил. Сейчас новый тип репрессий - за запах изо рта. Для этого заграницей купили счётчики… ух, как всех напугали! Ужас! Люди летят с должности за рюмку, даже у нас в провинции уже «уходили» стольких…
(Пауза)
Но сегодня презентация нашего совместного сборника, и я хочу, чтобы всё было по-русски. Как всегда!
Ведь это такое событие в стенах нашей «Перестройки»! Пришлось ночью работать, грузить вагоны, чтобы оплатить эти страницы бесчисленных мук и мытарств. Ребята, давай стихи!
