Нахрапка. Иван Иванович! Давайте Вашу рукопись, я помогу Вам!
Нахрапка берёт из трясущихся рук стихи и пытается разобраться в почерке. Начинает маловыразительно читать:
В России весна наступает…
Натерпелов (вскакивает и нервозно вырывает стихи из рук Нахрапки). Дай сюда! Разве так читают?!
Голосом, в который вкладывает все имеющиеся силы, Натерпелов начинает читать стихи о весне.
В России весна наступает.
Подснежников ворох несу.
А сердце и ноет и тает,
Почувствовав леса красу.
В картинах грачей перелётных
И дворик саврасовский чту.
Но этих - живых и залётных –
Люблю как Отчизны мечту.
Весна наступает в России,
Весна к нам сегодня спешит.
Глаза голубые большие
Я вижу над светом ланит.
Весна! Ты идёшь ко мне в гости.
Уж семьдесят лет позади.
Сжимаю тяжёлые горсти
Крестом на усталой груди…
Неожиданно обрывает чтение и, закрыв лицо руками, тяжко вздыхая, опускается в кресло.
Глазов (вполголоса сокрушённо). Простите, но я в восьмом классе так рифмовал. Всё же я рад, что из-за контузии Вы плохо слышите, о чём я сейчас говорю.
Нахрапка (грозно). Послушайте, Вы! Мальчик-поэт! Перед Вами русский ветеран, а Вы ему рот затыкаете. Святая обязанность народа стоять на страже границ своей национальной индивидуальности. Вы же с издевательством и иронией отозвались о русском патриоте, выразившись в духе еврейской ассимиляции и космополитизма. Вы здесь все не даёте и не дадите Ивану Ивановичу закончить читать поэму, так как не желаете чувствовать тайные силы русского народного гения.
Повторяю, я пришёл сюда просто по объявлению. И вижу, как Вы относитесь к русской культуре.
Глазов (с нескрываемым сарказмом). Ах, Господи, ну какие же мы чистокровные, полукровки и иже с нами - отступники, грешники. Но что-то и у Вас, господин Нахрапка, с логикой туговато. И у всей этой вашей «Памяти».
Насколько я осведомлён, вы, «памятники», призываете к христианизации. Но в своей зоологической ненависти к евреям, а подчас просто к нерусским фамилиям, Вы забываете, что сам Иисус Христос происходил из дома Давидова. Да и вся история христианства своими корнями уходит в иудаизм. Это его органичная веточка. Ведь в Библии есть еще и Ветхий Завет. Читали? Вы как-то стараетесь не замечать, что еврейкой была Дева Мария - мать Христа. И одиннадцать апостолов были тоже евреями. Что же, по-вашему, это евреи специально придумали Библию и Христа для порабощения русских? Абсурд?! Это же ваши святыни, которым поклоняетесь и помощь получаете…
Нахрапка (грубо, с натиском). А ты тут не философствуй. Подумаешь, нашелся знаток!.. Уверен, что и среди вашей дерьмократической размазни найдутся те, кто хоть что-то стоит, и мы отстоим вместе русский народ. Вот наш манифест, вот наша программа.
Достаёт из внутреннего кармана пиджака две брошюры и машет ими перед лицами собравшихся.
Вот здесь всё написано чёрным по белому. Вся философия!
Все отстраняются от наступающего Нахрапки.
Болтовский (растерянно). Доболтались. Антисемиты одной ногой дверь открывают, манифестами по патлам бьют.
Михаил Михайлович. Простите, но мой гражданский долг сказать свое слово. В противном случае как историк я не буду стоить и ломанного гроша.
Пауза.
Я не могу выступать от имени всего русского народа, но это самый толерантный в мире народ. Удивительная широта и духовность россов, их терпение и мужество, отзывчивость и самоотверженность из столетия в столетие являлись и являются основой жизнеспособности огромной империи. Поэтому пропаганда антисемитизма, вообще любой ксенофобии не на пользу, а во вред русскому народу. Вслед за националистическими выхлопами грядут расколы, войны, распад. Отчего, хочу спросить, Вы, господин Нахрапка, так не любите русский народ?!
Нахрапка (угрожающе). Что ты сказал?!! Повтори, космополит, повтори, апостол марксистского прихода, повтори, русофоб!.. Ах, морда, хоть и русская!
Пытается напасть на ученого с кулаками, но между ними оказывается жена Востребова, которая грудью становится на защиту мужа.
Ирина Константиновна (умоляюще). Это невозможно. Разве можно упрекать кого-либо в его рождении? (Обращается к Заложникову.) Семён Семёнович, скажите Вы, остановите всё это, наконец.
Заложников (притворно). А просто нам надо всем перестраиваться, думать трезво головой. Вот тогда наступит национальный мир. Это я вам всем как интернационалист говорю.
Я корней не знаю, я изучаю системы и подходы. В данный момент мне очень хочется помочь Востребовым и Неустроевой в их кафедральной чехарде. Отжившая, но существующая на этой кафедре система их давит и угнетает, не это интересно, так сказать, текущий для демократии в сфере идеологии момент.
Михаил Михайлович. Простите, но нам не нужна ваша опека. Мы на кафедре как-нибудь сами справимся, да я и не приму вашего участия. (Смотрит на Заложникова жёстко.) Сегодня не Вы ли из интернациональной солидарности пригласили сюда Нахрапку из «Памяти» под «зонтиком» инвалида Натерпелова?
