- Чтобы доходами от субаренды офисов вернуть долг. Направила в суд иск о предоставлении мне возможности пользоваться арендованным имуществом. После чего, месяц назад, ко мне и явился этот дьявол, молодой адвокат, который объяснил мне, почему подпись Чермных на договоре сомнительная. Он вполне определенно пообещал мне осуждение по уголовной статье и реальный срок, если я не буду сотрудничать. И потребовал заключить с ним договор как с адвокатом на право представления моих интересов в судах и изготовить инвестиционный договор за подписью Чермных, чтобы затем подать иск о признании права моей собственности на половину площадей "Плазы". Которые после выигрыша иска я должна очень дешёво продать тому, кого мне укажут.
Александра быстро отпила чаю и поперхнулась. Поставив кружку, она долго надсадно кашляла, спрятав лицо в ладони, затем бессильно, как плети, уронила руки. Щёки её покраснели, в глазах стояли слезы. Каморину показалось, что она плачет.
- Но ты же могла объявить себя банкротом, - сказал он мягко, всё ещё не вполне понимая её.
- Да, могла бы. И осталась бы на старости лет нищей прощелыгой, без бутика и машины, без куска хлеба!
Каморин смотрел на Александру с удивлением. Жёсткое слово "прощелыга" никогда прежде не приходило ему в голову при мысли о ней. И всё же была в нём какая-то правда, которую он сейчас почувствовал. Неужели она вполне точно определила саму себя?
- Ах, как всё скверно... - пробормотал он, вдруг ощутив неимоверную усталость и жалея о том, что пришёл к Александре.
- Да, всё скверно! Вот почему необходима революция! При этом режиме каждый поневоле становится жуликом, чтобы только выжить! Знаешь, что сказал мне Чермных незадолго до своей гибели? "Быть может, во всём богоспасаемом Ордатове нет ни одного порядочного человека, кроме какого-нибудь затюканного идиота!" Я хорошо запомнила эти слова!
- Наверно, я и есть тот самый затюканный идиот, к тому же нищий, старый, больной! - горько усмехнулся Каморин. - Но только мошенничать я не стану и революции не хочу. Ты же сама не понимаешь того, о чём говоришь. Революция - это такая ситуация, когда негодяй, у которого есть ружьё и готовность стрелять в людей, может навязать свою волю тысяче человек. Кучка вооружённых негодяев может захватить город, регион и всю страну, как это сделали большевики сто лет назад. Революция - это безудержный произвол, море крови и затем самая мрачная диктатура на многие годы.
- Надильный всего этого не допустит!
- Он со своими неуёмными амбициями и сам вполне годится в диктаторы и тираны! Впрочем, его сметут. Его роль заключается только в том, чтобы раскачать "лодку", а когда она перевернётся, наверху окажется кто-то поумнее. Этот американский выученик слишком рабски следует "лекалам" либеральных переворотов, то бишь "цветных" революций, слишком ориентирован на Запад, которому нужно ослабить, а по возможности и расчленить Россию, к тому же и видом слишком иноземец. Но в любом случае тот, кто окажется наверху, будет непременно тираном.
- Да почему же непременно?
- Такова логика развития большинства революций: они обычно приводят к тирании. Ибо механизм насилия, однажды запущенный, остановить трудно. А уж в России-то, с её вековыми традициями безудержного произвола власти и молчаливой покорности народа, иное и немыслимо.
- И всё-таки я не боюсь! Будь что будет, лишь бы наконец случилась революция и всё изменилось!
