Однако мастер тут же подарил надежду: он брался подыскать какой-то другой аккумулятор, подходящий по размеру, а если не подойдут контакты - перепаять их. Смартфон, понятно, придётся пока оставить в мастерской... Каморин согласился на это сразу, с нескрываемым радостным облегчением.
А неисправность адаптера мастер на глазах Каморина устранил за четверть часа. Он разобрал устройство, что-то припаял внутри и затем собрал, после чего штыри вилки обрели былую устойчивость. Заплатив за эту работу двести рублей и получив сим-карту от смартфона, Каморин поехал домой.
По возвращении он первым делом сразу вставил сим-карту в свой старенький, простенький мобильник Nokia и подключил его к электрической сети. Крохотный голубой дисплей Nokia зажёгся голубым светом, и спустя минуту на нём появились сообщения о двух пропущенных звонках. Оба раза звонил Застровцев, наверняка по какому-то срочному делу. Поэтому нужно было немедленно перезвонить.
- А-а, Каморин, - раздался в аппарате голос Застровцева с той деловитой, жёсткой интонацией, характерной для него в тех случаях, когда он не пытался обаять собеседника, а хотел выступить только в роли строгого шефа, отдающего распоряжения. - Вам нужно будет завтра поехать в "Лубновское", взять материал о передовом механизаторе Наумове, который отличился на уборке озимой пшеницы, и отписаться по нему на следующий день, чтобы успеть в пятничный номер. У Сологубовой сорвалось интервью, на которое я рассчитывал, поэтому надо как-то закрыть "дыру" в газете.
Каморин вспомнил про свои несчастья с гаджетами и понял, что попал в полосу неудач. После сегодняшних бед ехать завтра ранним утром в дальний угол района, искать там механизатора, пропадающего в уборочную страду на полях от темна до темна, как-то разговорить его и затем спешно написать репортаж - всё это вместе выглядело устрашающим нагромождением проблем. К тому же велика вероятность того, что взять материал не удастся, если несчастья на самом деле упорно преследуют его. И это уже незадолго до выборов новго главы района, когда в редакции день ото дня становится всё тревожнее. Престарелые сотрудницы Барахвостова и Сологубова постоянно о чём-то шепчутся, замолкая при его появлении...
Наутро, в половине седьмого, не выспавшийся, охваченный недобрыми предчувствиями, он выехал в Лубновку рейсовым автобусом с центрального автовокзала Ордатова. Как почти всегда в это раннее утреннее время, в салоне старого "ЛиАЗа" он оказался единственным пассажиром и в очередной раз с уже привычным удивлением подумал о нелепости такого транспортного обслуживания села. Ведь и в обратный рейс из Лубновки автобус пойдёт почти пустой, потому что нечего делать селянам в городе в девять часов летнего буднего дня. Разве что несколько бабок повезут на продажу ягоды и овощи. А во второй и последний рейс автобус пойдет из Ордатова в Лубновку без четверти пять, увозя немногочисленных студентов, ухитрившихся утром приехать в город на попутках. Впрочем, в то утро спутниками Каморина стали ещё три пассажира, которые вошли в автобус на разных остановках до выезда из города.
Выбравшись за городскую черту, автобус с полчаса катил по ухоженной московской трассе, а затем свернул на разбитую дорогу районного значения, что вела к отдалённым сёлам и хуторам северной части Оржицкого района. С интервалом в двадцать-тридцать минут за окном промелькнули дорожные указатели с надписями: "Касилово", "Селище", "Крутово", "Нагаево". Каморин с любопытством смотрел на эти посёлки, которые выглядели беспорядочно расползшимися в разные стороны скоплениями хат, хозяйственных построек и огородов и лежали чуть поодаль от дороги, как бы в недоверчивой отчуждённости от большого мира.
Лубновка открылась ему издалека в виде зелёной купы тополей над россыпью серых домиков, что полого спускалась к одноимённой речушке. Впрочем, воды видно не было, её присутствие обозначали только заросли ивы и камыша.
Каморин вышел там, где автобус остановился, - на околице, под сенью пыльных тополей. Сделав лишь несколько шагов по направлению к селу, он успел ощутить, что солнце печёт немилосердно. Между тем шёл только девятый час утра, и весь долгий, жаркий июльский день был впереди...
Впрочем, он знал, что настоящее сельское летнее утро началось ещё несколько часов назад и потому ему следует спешить. Иначе можно не застать директора ООО "Лубновское" в его конторе. Многие местные руководители сельскохозяйственных предприятий имели обыкновение исчезать вскоре после утренней планёрки. Считалось, что на то всегда есть уважительная причина вроде совещания в райцентре или областном управлении сельского хозяйства. Хотя об иных начальниках односельчане знали точно, что те отправляются после планёрки просто к себе домой, устраивая нечто вроде сиесты среди рабочего дня. Но разве хозяин-барин не вправе себе такого позволить?..
