- А по какому, собственно, вопросу?
- По вопросу арендного договора, который вы представили на экспертизу. Там подпись Чермных довольно сомнительная. Если рассматривать её в лупу, то видно, что линия дрожит, особенно это заметно на ножке-завитке буквы "р". Словно подпись старательно нарисовали.
- Ну знаете...
- Мы многое про вас знаем...
- Кто это - мы?
- Давайте встретимся - расскажу.
- Хорошо. Когда?
- Прямо сейчас. Где вы?
- Гуляю на Комсомольском бульваре.
- А, знаю. Подходите к фонтану. Я туда очень скоро подъеду.
Минут через пять Александра была около фонтана. Вокруг его пустой чаши, над которой уже зажглись два фонаря, каталась на скейтборде вертлявая девочка лет двенадцати. Александра подумала, что ребёнок не помешает ей, скорее напротив: это какой-никакой, а всё-таки свидетель, в присутствии которого незнакомец будет, наверно, более осторожен и сдержан. К тому же можно ожидать его появления, не привлекая к себе особого внимания прохожих: ведь со стороны это будет похоже на то, будто мать или бабушка присматривает за девочкой... Впрочем, скейтбордистке такое соседство не понравилось, и уже минуты через две она укатила прочь, задорно потряхивая своим "конским хвостиком".
Александра засмотрелась ей вслед, вспомнив о том, что вот так же каталась в детстве по аллеям, только не на скейтборде, а на самокате. Была хорошей девочкой и не знала забот... Вдруг она услышала сзади мужской голос:
- Заждались, Александра Викторовна?
Она обернулась и увидела перед собой высокого незнакомца, который словно вырос из сгустившихся сумерек. Его облик шевельнул в её памяти что-то знакомое: длинное чёрное шерстяное пальто с глубоким вырезом, открывавшим белую рубашку и темный полосатый галстук. Она знала: так в подражание голливудским персонажам одеваются молодые юристы и предприниматели, желающие выглядеть солидно. Более того, она узнала именно этого молодого человека с непокрытой головой, густыми тёмными волосами и бровями и пристальным, неприятно цепким взглядом: его она видела накануне в приёмной своего адвоката. Она запомнила, как он смотрел на неё: внимательно, почти до наглости настойчиво. Сейчас, рассматривая его вблизи, она заметила, что у него чёрные глаза, красный, чувственный рот и слегка подёрнутый чёрной щетинкой подбородок, который выглядел так, как если бы по смуглой коже слегка мазнули сажей. Она подумала, что ему лет двадцать пять и что он кавказец.
- Александра Викторовна, давайте немного погуляем по бульвару и поговорим, - произнёс незнакомец тоном, исключавшим возражения.
Она молча кивнула, и они вместе пошли навстречу цепочке фонарей, обозначавших перспективу бульвара, похожие издали на одну из влюблённых парочек, довольно многочисленных здесь в этот вечерний час.
- Вы понимаете, наверно, что я действую не сам по себе, но представляю влиятельных людей, - начал незнакомец.
- Да, я поняла, что вы "шестёрка".
- Не надо меня недооценивать. Я адвокат, и мои профессиональные услуги вам пригодятся.
- Чего вам от меня нужно?
- Прежде всего, два договора. Первый - об оказании вам юридической помощи вместе с доверенностью на право представлять вас в суде. Второй - инвестиционный. Приблизительно такого содержания: вы как директор вашего частного предприятия ООО "Вектор" договариваетесь с покойным Чермных о том, что вкладываете семьдесят миллионов рублей в виде строительных материалов в возведение "Плазы" и за это приобретаете право собственности на соответствующую часть офисных площадей. Которую затем, после подтверждения вашего права в суде, продадите нам за десять миллионов рублей.
- Бред собачий.
- Не более, чем тот арендный договор, который вы уже направили в суд.
- А если я не соглашусь?
- Тогда получите срок за мошенничество и узнаете, насколько ужасны условия в женской камере следственного изолятора, а затем и в колонии...
- Я вижу, вы умеете пугать несговорчивых клиентов...
- Если иначе никак нельзя...
- У вас на самом деле всё схвачено? Вы из команды Гомазкова?
- Поверьте, в ваших же интересах не знать слишком много подробностей... И не надо верить всему, что пишет "Либеральная газета"... Даже если для вас, либеральной блогерши, это что-то вроде партийного издания...
С полминуты они шли молча. Она лихорадочно искала для себя правильное решение и с тоской видела, что его нет. Конечно, она волей-неволей сделает всё для того, чтобы избежать обвинения в мошенничестве и приговора, но только что это ей даст? Она получит лишь надежду на сохранение привычного течения своей жизни в самой ближайшей перспективе и станет пешкой в чужой игре за "Плазу". То есть окажется всецело зависима от милости неведомого игрока. Контактировать она будет лишь с этим безжалостным молодчиком, который смеётся над ней и её убеждениями. Хороша либеральная блогерша, которой за мошенничество "светит" тюрьма!..
- Вы же знаете, что выбора у меня нет... - тихо сказала она именно то, что думала, как бы озвучивая вывод из своих размышлений.
- Тогда мы сейчас поедем ко мне в офис и подпишем документы, - уже тоном приказа произнёс молодой адвокат.
- Хорошо...
