МОНАХИНЯ В ГОРНЕЙ с кроликом на руках: «Зовут его Зайка. Вы куда?» – «Нам надо на кладбище и в медпункт». Монахиня: «Надо же наоборот, вначале в медпункт, потом на кладбище».
ВЕЧЕР. ДНЁМ приехали и уехали жена и тёща, и сын. Дружная работа, радость очищения участка от мусора. Целый день костёр, дым. Бедные скворушки и носа не высунули. Только сейчас выскочил папаша, жена, видно, прогнала, посидел на крыше скворечни, взъерошился, встряхнулся – и в путь за продовольствием для семейства.
Днём, в предбаннике, достал старые записи. Одну, давнишнюю, показал Наде. Как мы еле-еле смогли послать её в санаторий, оттуда она звонила каждый день, ходила на вокзал к московскому поезду, плакала. Я не выдержал, рванул к ней. Весна, жгли костёрик в мокром лесу, стояли в церкви на вечерней службе. Я засобирался обратно, она со мною. «Я ни за что не останусь!»
Показал запись, спрашиваю: «Куда её?» – «Никуда». – «Хорошо, заведём ящик, назовём его «В никуда».
А в самом деле, всё и уходит в никуда. И это даже хорошо.
Скоро запахнет, как всегда, тополиными почками, тонко ощутится запах сирени, нахлынет черёмуха, придут черёмуховые холода, запылают грядки тюльпанов, забелеют нарциссы, а там и мои любимы флоксы подоспеют. А флоксы – уже знак близкой осени. Их благоухание сродни ладанному.
КИЕВ, ХРАМ СВЯТОГО Великого Равноапостольного князя Владимира. Ну, как я могу не пойти в этот храм? Сопровождающие очень даже не советуют: храм захвачен филаретовцами. «Но я же Владимир, как мне не поставить свечечку своему святому? Тем более в храме мощи святой великомученицы Варвары. У меня мама Варвара». – «Хорошо, – соглашаются они, – мы вас проводим до храма, сами в него не пойдём, а вы зайдёте. Только свечек там не покупайте, возьмите наших с собой».
(Это ещё только-только начинался раскол.)
– ДУРЬ ДА ИГРА не доводит до добра, – повторяла мама. Дур, дурь, дуреть – всё означает делаться дураком, всё однокоренное. Дурость, дурачьё, дурнопьян, дуралей, дурында, в общем, сотни и сотни слов о ней.
Дураков не сеют, сами родятся.
Конечно, есть такие, говорили: Богом обиженные, что плохо соображают, таких жалко. Но надо за них молиться, им тоже внушить нужность молитвы, и всё получится. Вспомним многих святых в истории Церкви: не давалась грамота, а по молитвам далась.
Но есть же дураки добровольные. Соображают, что есть великая пословица: «С дураков меньше спросу», – привыкают к тому, что слышат о себе: «Ему ничего нельзя доверить, нельзя ничего поручить, ни о чём его нельзя попросить». Много я таких видывал: и в обычной жизни, и в армии. Видел, что их такое мнение о себе очень устраивает. И вот они валяют Ваньку, а про себя-то думают: Иван-то-дурак совсем не дурак, на царевне женился, на престол сел. Вот так и я…
Но его никто и никогда ни на какой престол не позовёт, никакая царевна и рядом не постоит.
Так и будет жить дурак дураком. Жить-жить, притворяться, и кончится тем, что в самом деле дураком умрёт.
– КОГДА СОЛНЦЕ в окно, то я и нитку в иголку вдену, – говорит мама. И думаю я, а видел ли я её хоть раз без дела? А встал ли хоть раз в жизни раньше, чем она? Уже и в старости она всё делала, вязала носочки (их она тысячи связала), коврики плела. Телевизор, конечно, смотрела. Не так просто, а веря тому, что показывали. Раз приезжаю, она встречает очень расстроенная: – Ой, Володя, он такой подлец оказался, такой нечестный. Говорил: женюсь, женюсь, а сам за богатством погнался. И так безсовестно бросил! Совсем безсердечный! А она так верила! И уже ребёнка ждёт.
Еле я понял, что речь не о соседях, а о героях сериала. И она верила им. А мой Костя в Никольском так полюбил рабыню Изауру, что и на бутылку бы не променял просмотр серии. А если и выпивал, то только из-за переживания. Накануне была душераздирающая серия, в которой Изаура страдала, издевался над ней хозяин. И Костя утром говорил: «Я еле досмотрел, еле всё это перенёс и от горя один бутылку устукал». Фильмы человечные были, без кровищи, без поклонения тельцу, жалели несчастных, сирот, вот и весь секрет.
Легко издеваться над низким вкусом, когда развращён голливудской кинятиной да высокоинтеллектуальной невнятиной.
МАЛЬЧИК ПРИШЁЛ из церкви, рассказывает сестре: «В церкви и ананас есть, только мне не хватило. И другим. Батюшке кричат: «А на нас? А на нас? Нам не хватило!» То есть священник окроплял освященной водой.
ИРКУТСК, БАМ, декабрь – январь с 73‑го на 74‑й. «Костёр развести без бензина не умеют, а коэффициент требуют. А коэффициент два и один. «Жигуль» могу хоть сейчас купить, но надо «москвич». Сейчас вот буду полушубки распределять. Вот будет крику! Валенки получили, уже и это неладно, требуют унты».
В тайге апельсиновые корки. Анекдот: Кошка родила котят, все втроём на БАМ хотят. Через два дня: Кошка родила котят, двое их, на БАМ хотят. – Было же трое. – Один прозрел.
