— После этого товарищи Саенко и Васильева эвакуируют и укрывают небоеспособного раненого. Все остальные принимают бой. В случае моей гибели старший — товарищ Поливанова. Товарищи шоферы, при покидании машины всегда иметь при себе карабин. Даже если по нужде отошли. Вот товарищ Поливанова все поняла правильно, хвалю. Наган отдайте Васильевой, у нее из оружия ничего серьезнее расчески нет. Вопросы есть? По машинам.
Вопросов, понятно, после такого приказа и быть не должно. Но Раиса почувствовала, как вмиг вспотели ладони. “В случае моей гибели”. Опять встала перед глазами машина с начисто осыпавшимся стеклянным крошевом передним стеклом. “Зачем вы так, товарищ профессор, зачем? Только не вы, кто угодно! Пусть уж я… Но не вы!” Была, была уже недавно Раиса за старшего! Вот сейчас наскочим — и опять жги документы и пробивайся к своим?!
Стараясь не выдать накатившего страха, Раиса ободряюще улыбнулась Оле: “Ну, принимай вооружение! Стреляла из него когда?” Та только кивнула. Приняв из рук Раисы наган, она подобралась, свела брови, но руки ее, пока цепляла кобуру к поясу, подрагивали. Подумалось еще, а умеет ли Оля с наганом-то обращаться, или так, видела как из него стреляют. Но выяснять было все одно некогда.
Пересев с переднего сиденья к раненым, Оля успокоилась. Похоже, ей в закрытом кузове проще. А Раисе, наоборот, спокойнее, когда вокруг хоть что-то видно.
Единственное, что она смогла рассмотреть, как впереди идущая машина вдруг резко свернула на проселок и прибавила газу. Но поняла: началось. Водитель тоже это понял, стиснул зубы и подобрался, как перед прыжком. Минуты через полторы остановились. Уже по тому, как Алексей Петрович выскочил из кабины, стало ясно — не оторвались!
Вера в обнимку с пулеметом соскочила с грузовика, ойкнула, поджала ногу. Огнев забрал у нее пулемет, к этому времени все, включая боеспособного раненого — ушастого круглоголового парнишку с винтовкой, прихрамывающего из-за осколка в ноге — уже собрались вокруг.
— Отряд, слушай мою команду! Медсестрам — увести небоеспособного, — он махнул рукой, указывая направление, — Как услышите стрельбу — залегайте и маскируйтесь. Мы постараемся, чтобы немцам стало не до вас. Дальше смотрите на ситуацию и действуете по обстоятельствам. В случае успеха немцев даже не думайте нам как-то помочь! Бойцам с винтовками занять позицию по обе стороны дороги. Огонь с дистанции четыреста метров без команды. Ориентир на дистанцию — сломанный телеграфный столб. Прицел постоянный, целиться в середину цели. Поливанова — со мной. Выполнять!
Устроив пулемет в кустах у дороги, Алексей Петрович протянул Раисе бинокль:
— Будете корректировать. А то черта с два я в эту замочную скважину разгляжу. Как подойдут метров на четыреста — корректировать вам уже не надо, надо будет стрелять.
И тут она их увидела. Сперва силуэт на горизонте, и почти сразу — вынырнувшие из сырой хмари два мотоцикла. “Разъездились как у себя дома, гады!” Страх ушел, осталась только напряженная злость, дрожащая как струна. Раиса ловила приближающихся немцев в окуляры бинокля как в прицел. Вот они, снова два мотоцикла, катят себе, торопятся за легкой добычей, не зная, что она ох как кусается! Ничего, тут вам не перепуганная тетка с наганом, считающая, сколько выстрелов ей осталось до того, как упадет. Нас тут отряд, да с пулеметом, подите-ка, суньтесь!
Пулемет заговорил с дистанции метров в восемьсот. Первую очередь Раиса вообще не увидела, немцы, кажется, тоже. Вторая легла впереди мотоциклов, с непривычки непонятно, в десяти метрах или в ста. Немцы остановились, ответили огнем. Но, похоже, пулемета они не заметили, один бил по пустым машинам, второй — на добрых двести метров от дороги, где что-то почудилось ему среди камней. Еще две очереди в сторону немцев — одна с недолетом, другая, видать, с перелетом. Раису не очень радовала такая меткость, но немцам, кажется, хватило. Они развернулись и так же бодро рванули обратно.
— Товарищ Поливанова, — устало сказал военврач, — Отпустите бинокль. Не ровен час — раздавите.
И правда, бинокль она стиснула так, что костяшки пальцев побелели.
— Отбой тревоги! — крикнул Огнев, вставая, — Водителям — осмотреть машины!
— И… и все?… — неожиданно для самой себя спросила Раиса. Такой бой совершенно не укладывался в ее понимании.
— Да. Сил у них куда побольше, да и машины нам испортить — им раз плюнуть. Но лезть на готовый к бою пулемет по ровному месту никому не хочется. Вот я их и пугнул с предельной дистанции, так, что уехали, несолоно хлебавши.
— И что дальше? — Раиса заставила себя подняться, немного удивившись, от чего у нее с таким трудом гнутся ноги.
— Дальше? Если у них есть свободная бронемашина — она приедет разбираться, кто тут маленьких обижает. Если нет — не приедет. Но на шоссе нам ловить больше нечего, поедем проселками.
Шоферы доложились — полуторка цела, у санитарной машины пяток пробоин в корпусе фургона. Ехать можно!
Пока Раиса заматывала эластичным бинтом потянутую ногу Верочки, шоферы и Алексей Петрович колдовали над картой.
