– Хорошо, что это оказалась не ты. Хотя ты могла бы совершить такой подвиг, если бы я предусмотрительно не запер тебя дома перед родами.
– Так уж и запер! Я сама добровольно сидела дома Я тебе сознаюсь, что больше всего я боялась, что у меня где-нибудь на улице начнутся роды, и я не успею добраться в больницу. А как ты?
– Скучал по тебе. Думал, что отосплюсь без нашего крикуна. Представляешь, не мог спать, не хватало вас с сынишкой. Маринка, я не представляю, как бы я смог жить без вас. Еле дождался эти три дня. И зачем тебя просила приехать тетя Катя? Что-то серьезное?
– Давай о делах поговорим завтра, я сегодня встала в шесть утра по Москве.
– Давай. Как хорошо дома! Знаешь, Мариша, мне почему-то не нравится жить в новом коттедже. У нас лучше. А как тебе?
– Андрей, ты, как обычно, мои мысли читаешь. Мне тоже дома больше нравится, А главное, мы будем больше видеться, а то твои поездки, да еще пробки на дорогах, съедают полжизни. Конечно, там – природа, воздух, тишина. Но можно использовать коттедж, как дачу. Ездить отдыхать на выходные всей семьей, а жить – здесь. Как ты думаешь?
– Умница, так и сделаем! Конечно, места у нас здесь маловато. Дети подрастут, и станет тесно.
– Дети? У нас пока один ребенок.
– Пока один. Я думаю, что мы «купим» ему сестренку.
– Какую сестренку? Когда?
– Не сейчас, а потом, когда ты отдохнешь, и Сашок подрастет.
– Разве что когда подрастет.
– Я мечтаю о большой семье. Ты только не возражай мне сейчас, я понимаю, как ты устаешь. И еще у тебя муж «шляется вечерами».
– Так уж и «шляется», работает! Это, заметь, разные вещи. И что там про большую семью?
– Мне хочется, чтобы у нас было трое детей, или даже больше. Чтобы вся семья собиралась за одним столом.
– Андрей, ты хочешь брать пример со своего отца?
– Почему бы и нет? Чем плохо – считая меня, четверо?
– Заметь, у него дети от разных матерей.
– У моих детей будет одна мать – ты. – Андрей пристально посмотрел в глаза жены. -Кстати, ты говорила, что через восемь недель после родов совсем поправишься. Это уже случилось? Ты теперь полностью здорова?
Марина молча кивнула ему с ласковой улыбкой. Андрей поцеловал ее сначала нежно, а потом – более страстно. Они так и не поговорили вечером о делах. И правильно сделали. Марина всегда придерживалась поговорки: «Утро – вечера мудренее».
Встав в обычное время, как в коттедже, супруги с радостью обнаружили уйму свободного времени для разговоров. Марина начала рассказывать первой. Она достала февральский номер журнал «Кредо».
– Смотри. На эту фотографию попал сват Галины Леонидовны. Обрати внимание, что его фамилия должна быть Косталиди, такая же, как у Максима. Это первое. А второе – это то, что Кривощековы обнаружили у него сходство с Васиным брата Михаилом, убитым тридцать лет назад. Видишь, у свата Галины Леонидовны родинка на левой щеке. Такая же родинка была у Михаила. И он очень похож на их отца, Василия Даниловича Кривощекова. Да и на дядю Васю немного похож, только дядя отпустил усы, а тот без усов. И еще: у Михаила была любовница, возможно, по фамилии Косталиди. Это третье. Но последнее не точно. Ну, как тебе это нравится?
– Совсем не нравится.
– Мне тоже. Я почти уверена, что сват Галины Леонидовны и есть якобы убитый брат Васи – Михаил.
– Ты даешь! Третий, самый убийственный аргумент, неточный?
– Да, но если он подтвердится, тогда сто процентов, что в семьдесят пятом году убили кого- то другого, а не Михаила.
– А что стало с Михаилом?
– Возможно, он потерял память. Это – в лучшем случае. Мы можем только предполагать, что там случилось.
– Марина, неужели ты считаешь, что через тридцать лет можно установить истину?
– Не знаю, но я буду искать, и ты мне поможешь. Дело это семейное, деликатное. Теперь – твоя очередь. Какие новости?
– Павла Викторовича похоронили. Ульяна – молодец, съездила в Клин, познакомилась с его сестрой и все узнала. Я оплатил похороны, добавил денег его сестре на операцию. С этим все устроилось. Но человека не вернешь.
– Сестра не подозревает никого в смерти Павла Викторовича?
– Нет. Она в полном шоке. Она давно в разводе, муж скрылся с глаз, уклонялся от алиментов. Павел Викторович был старше ее на двадцать лет, после смерти родителей постоянно заботился о ней, помогал растить детей. Он в прошлом – чертежник-картограф, потом вахтер в небольших фирмах, последняя – «Кредо». Никаких долгов, угроз, опасных связей. Или он что-то скрывал от сестры.
– А как следствие? Они нашли что-нибудь?
– Федор Афанасьевич молчит. Слава Богу, что перестали всех дергать в типографии, больше не допрашивают.
– Он и не скажет, пока следствие идет. Значит, неприятностей больше не было? Что ты глаза отводишь? Лучше сразу говори, а то я еще хуже подумаю, чем есть. Понимаешь, безвыходных ситуаций в принципе нет, надо только найти выход, который есть всегда. Мы с тобой вместе, мы рядом, и мы найдем этот выход.