Михаил завернул тело Лиды в старую скатерть, осторожно вынес из черного хода, к которому подкатил служебную машину. Этой машиной обычно пользовался Рукавишников. Михаил мчался по заснеженному шоссе, а в голове стал складываться план. Тело Лиды Михаид закопал в снегу по дороге на Дупленку. Там у коопторга был филиал, куда Рукавишников ездил почти каждый день. Михаил тщательно приготовил улики против бухгалтера, а сам тем временем снял все деньги с именной сберегательной книжки (две у него были «на предъявителя»). Михаил купил два одинаковых новых костюма, две куртки и двое ботинок. Более того, он подстроил крупную недостачу у Рукавишникова. Пришлось несколько раз поскандалить с бухгалтером на глазах у всех, так чтобы у коллектива сложилось впечатление, что Рукавишников ему угрожает. Михаил радовался, как замечательно он все придумал.
Время поджимало. Труп Лиды могли обнаружить в любой момент. Вечерами Михаил мотался по трассе, выискивая подходящую жертву. Комплект одежды лежал наготове в багажнике. Но попутчики попадались не те. Он уже отчаялся, когда вдруг к нему вечером подсел слегка подвыпивший мужичок. Бедолага подался в Сибирь на заработки, дома у него оставались престарелые родители. Своей семьи этот перекати-поле не создал. Упускать такой случай было нельзя. Михаил ударил его по голове монтировкой, переодел в свои вещи, уложил на заднее сидение и прикрыл пледом. Ночью почти не спал, прощался со старой жизнью, с квартирой. Ничего нельзя было взять, все должно остаться, как будто он ненадолго вышел из дома. На сковородку он положил котлеты, поставил молоко в холодильник, немытую посуду поставил в мойку. Было жаль, оставлять добро, но ничего, наживет еще, деньги у него есть и мозги тоже. Дубликатами ключей он закрыл дверь и вышел в свою новую жизнь.
Утром не стал выкатывать машину из гаража, а придя на работу, завел разговор с Рукавишниковым перед самым его отъездом в Дупленку. Все слышали их громкие голоса, потом Сергей выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Михаил дождался его отъезда, с сокрушенным видом вышел и сказал, что уезжает по срочному делу в Дупленку.
– Надо кое-кого образумить, пока до тюрьмы не допрыгался, бедняга.
Нигде никто не остановил Михаила, не проверил его машину. Пусто было на дороге, а в лесу – и вовсе глухо. С трудом усадил Михаил труп на водительское место, пустил машину в овраг. Четыре канистры с бензином, стоявшие в багажнике превратили его любимый «Москвич» в пылающий факел. Михаил смотрел, как сгорает его старая жизнь. «Ничего, еще лучше устроюсь. Заживу лучше всех. Вы меня не поставите на колени!»
По роду своей деятельности Михаилу приходилось общаться с людьми, бывшими не в ладах с законом. Одному такому человеку Михаил оказал однажды услугу. Теперь настал его черед отблагодарить Михаила. Жил этот народный умелец на окраине города в покосившейся засыпушке, за одну ночь он переделал паспорт и прочие документы бедолаги, который сгорел в машине. Фамилию, место и дату рождения оставили, какие были в паспорте. Имя поменял на Максима, а отчество совпало. Михаил сбрил усы и постриг волосы очень коротко.
Никто из соседей не удивился, когда однажды ночью запылал домишко на окраинной улочке. Домик сгорел дотла. Под обломками нашли обгоревшее тело хозяина. Все соседи знали, что хорошо выпивал сосед. Решили, что сгорел по пьянке. А в общем вагоне поезда «Чита-Москва» ехал неприметный мужчина в телогрейке с облезлым рюкзаком – Максим Васильевич Иноземцев, уроженец Винницкой области, с потертым паспортом, пухлой трудовой книжкой и справкой об окончании семи классов. Поезд медленно полз на запад, останавливаясь, как говорится, у каждого столба. Но мужчину в телогрейке это не трогало, он спал всю дорогу, забравшись на верхнюю полку.
Максим Васильевич поехал не куда-нибудь, а в Карелию. Европейский Север отсутствовал в обширной географии предыдущего владельца трудовой книжки. Он устроился в леспромхоз, сначала разнорабочим, затем его перевели в прорабы. Такая жизнь его не устраивала, он не собирался всю жизнь прозябать в глуши. Для другой жизни нужен был другой паспорт. И тут Максим-Михаил вспомнил об Анне. Перед глазами возник белый листочек с ее адресом в Ейске, который сунула ему однажды в руку ее подруга. Он взял отпуск и помчался в Ейск.
Анна могла за шесть лет уехать из Ейска, могла выйти замуж, могла позабыть его. Но судьба и на этот раз была к нему благосклонна. Анна не только не вышла замуж, но она до сих пор любила его. Анна поверила во все, что он ей наплел про растрату и подлого бухгалтера, который его подставил. Он увез ее с собой в Карелию. Там они зарегистрировались. Он взял фамилию жены, а ее уговорил поменять имя для того, чтобы не разыскали знакомые или родственники.