Успокоив себя таким образом, Капитан необременительно проглотил треть стандартной порции и поднялся в верхний отсек – аварийно-спасательную капсулу. Джеку нужно было видеть звезды, чтобы настроиться.
Он устроился на пыточном ложе кресла, таком неудобном после мягкой лежанки внизу. Огромное колесо галактики плыло перед ним в ночном небе. Ее рукава, раскинутые в кружении вечного танца, сверкали блестками бесчисленных звезд. Где-то там, далеко, осталась Земля, маленькая планетка, на окраине. Когда-то там началась эта история.
Ближе к центру Млечного Пути, в зоне вторичной или, может, даже третичной колонизации, располагалась планета, на которой он родился. Где-то недалеко от этого места скрытая фазовым сдвигом в пространствах Искусственных Реальностей, пряталась Ника. Он должен был найти ее.
Для этого он приказал себе снять все защиты, которые он наворотил против Управительницы. Они сползали слой за слоем, и Джек поражался, как вообще мог работать сверхчувственным восприятием из-за глухой брони, которой он перекрыл свою психику.
Прошли часы, прежде чем он остался практически голым, чувствующим малейшие колебания поля. Капитану стало страшно, и он чуть было не вернул все назад. Однако приказал себе перестать размазывать сопли и заняться делом. Сознание устремилось к громадному звездному острову в небе.
Перед ним проплывали десятки миров и сотни вариаций реальностей. Восприятие отыскивало присутствие Управительницы, идя, словно собака по следу, иногда четкому, иногда размытому и еле уловимому.
След становился все четче и четче, пока вдруг не оборвался совсем. Отсюда Ника никуда не ушла. Но куда она делась?
Пространство вокруг было знакомым – оранжевая звезда в центре системы и мертвая, разрушенная планета на ее орбите, полная печальных теней тех, кто жил когда-то в этом мире.
Капитан вдруг понял, что был тут. Когда-то давно, когда Живая Богиня выкинула его сюда из своей искусственной реальности. И позже…
В сознании вдруг развернулись события, которые Эндфилд загнал на самое дно своей памяти и завалил тысячепудовыми глыбами отрицания…
…Монстры гнались за ними. Прилипчивые зубастые твари преследовали повсюду. Под землей твари протачивали почву и вылетали слепыми ракетами на поверхность, круша все вокруг фрезами тройных челюстей.
Изначальной формой врагов была студнеобразная субстанция, однако став дискретными единицами, они чувствовали себя наиболее приятно в облике многометровых зубастых червяков.
Твари долго и осторожно проникали в мир, накапливаясь в полостях подземных пещер и расщелинах. И вот теперь неисчислимое воинство яростно выплеснулось наружу.
Отрастив по шесть – восемь пар конечностей, они бежали по поверхности. В небе крылатые гады пытались не отстать от погони на земле. Они издавали крики негодования, так как наспех созданные неуклюжие кожистые крылья причиняли им боль. То, что враги были слепы, не давало убегавшим никаких преимуществ, поскольку твари чувствовали добычу своими гнилыми потрохами.
Волны безглазых монстров разбивались о скалы, падали в пропасти, давили и калечили друг друга, но продолжали погоню. Трупы исчезали в потоке, раздерганные жадными пастями остальных преследователей. Черная лавина зубастых тварей продолжала неутомимо мчаться. Постепенно она поглотила почти всех, кто был с ним.
Его товарищи кричали от ужаса и боли, становясь частью биомассы. Их плоть была ядовита для черных пиявок, враги дохли, но продолжали раздирать тела. В живых осталась лишь молодая самка, которая теперь из последних сил старалась держаться вровень с ним.
Теперь уже неважно было, как мог до такой степени измениться мир вокруг… Времени задумываться о прошлом, двуногом, состоянии просто не было. Оставалось одно – бежать, бежать, бежать. Преследование продолжалось так долго, что из сознания ушло все, кроме стремления уйти от врагов.
Легкие разрывало, подстегнутые адреналином мышцы онемели. Но тело снова и снова распрямлялось живой пружиной, а когтистые лапы продолжали отталкиваться от земли, унося от кишащего ужаса, который затапливал пространство.
Спастись было нельзя, можно лишь не даться врагам. Где-то в центре этого мира помещался пульт управления реальностью, до которого надо было добраться. Он увидел его. Раньше прибор выглядел не так, но теперь подстроился под теперешнюю форму беглецов.
Это было место, похожее на ряд пирамид со срезанными вершинами, где в углублениях лежали шары. Целью был красный шар на золотисто-голубой пирамиде. Стоит его скинуть с постамента, искусственная реальность перезапустится, сбросив в пустоту непрошеных гостей.
Спутница стала отставать. Одна из подземных тварей исхитрилась тяпнуть ее за лапу. Захвата не получилось, она сумела стряхнуть с себя паразита. Но поврежденное сухожилие и потеря крови замедлили ее бег.
Мысленно он умолял ее немного продержаться, освобождение близко. Сейчас они взлетят по ступенькам вверх, и у них останется время на долгий прощальный взгляд и пару слов утешения перед вечной ночью.
