Хедар Дилегра кивнул и задумчиво уставился на пилотную панель. Я догадывалась, о чем он думал: в нашей ситуации, находясь под влиянием центробежной силы аномалии, с риском неконтролируемого выброса в гущу обломков поврежденного корабля, без какой-либо защиты, без помощи ИскИна, шанс выбраться целыми равен нулю. Вторая проблема: где выбираться? Ведь мы без связи, без защиты и пока неизвестно, в каком будем состоянии после повторного перехода. Дожидаться прибытия подмоги с «Рушаза» в квадрате столкновения со змеранами – огромный риск. Нас вычислит враг, если все еще там, и решит оставить за собой отвоеванный квадрат, а отбиться мы не сможем. С другой стороны, даже если уцелеем при переходе, своим ходом добираться до «Рушаза» на одних орбиталках будем неделями. Опять же рискуя в любой момент встретить змеранский патруль. Совершенно безвыходная ситуация.
Нахмурившись, хедар посмотрел на меня и задумчиво спросил:
– Наша главная проблема – как не убиться при выбросе с внутренней на внешнюю орбиту. Верно?
– Да. Без защитного экрана нас сплющит как бумажный ком, – согласилась я.
– Значит, нам нужно расчистить путь для первого шага, – продолжал думать вслух хедар.
– Может залпом? – предложил Меркан.
Я отринула:
– Залп усилит хаотичность движения осколков.
– Что, если суровой, но осторожной рукой расчистить путь хоть на пару секунд?! – неожиданно весело уточнил Дилегра.
Я уставилась на него во все глаза, когда догадалась, что он решил предложить:
– Остатки дронов?
– Да! – улыбнулся хедар.
– В отличие от нашего ИскИна, в вашей паре, хедар, синхронизация только укрепляется, – одобрительно усмехнулся старпом.
Меркан весело хмыкнул, как и мы с Гриссом. Правда, наше веселье быстро испарилось. Хедар обозначал наши дальнейшие действия:
– Детальное использование дронов в качестве тарана обговорим позже. Сейчас нужно все тщательно подготовить. Выходить будем на максимальном удалении от квадрата скопления змеранов и ближе к «Рушазу». Дальше действовать по обстоятельствам и с горячими молитвами об удаче.
– Есть! – ответил Градан.
– Арана Дилегра, расчетное время до оптимальной точки выхода из аномалии?
– С существующей скоростью – десять часов.
Хедар объявил по общей связи:
– Внимание! До выхода из аномалии десять часов! Подготовить отсеки, создать внутренний герметичный контур на случай повреждения корпуса. Экипажу «Валтрая» и «Лоджа» проверить личные места на предмет фиксации к ним. Уделить особенное внимание закреплению раненых. Выход будет турбулентным.
Услышав про турбулентный выход, я улыбнулась. Даже в такой ситуации Грисс сумел снять часть моего напряжения! Но в следующий момент отметила на себе обеспокоенный взгляд старпома. Затем он обратился к командиру:
– Среди спасенных два пилота, могут подстраховать.
– Нет, – сухо отрезал хедар. – Я сам.
– Понял. Принял, – кивнул Градан, подмигнул мне и ушел.
– Держитесь! Стартуем! – раздалась команда хедара.
Дальше я воспринимала реал словно со стороны, не со мной. За долю секунды до того, как «Валтрай» неконтролируемо ввинтился в гущу обломков местной галактики, часть пространства перед нами расчистил мягкий, узко направленный взрыв выпущенных дронов. Это помогло избежать «не совместимых с жизнью» повреждений корпуса корабля и стабилизировать его движение в общей астероидной массе. Дальнейшее было делом техники, моего идеального глазомера и Ее Величества Удачи – уворачиваться, проскальзывать, протискиваться, огибать, нырять или стремительно взмывать вверх, старательно продвигаясь к внешнему контуру аномалии.
Когда пояс астероидов оказался позади, я даже не сразу поверила своим глазам: впереди чистый темный космос с мириадами сияющих звезд! Величественный и бесконечный. Как будто и не было убийственного астероидного пояса. Механически, по привычке, запустила тестирование систем и продолжила недоверчиво таращиться на экраны, пока рубку не огласил радостный рев моих сослуживцев.
Растерянно обернулась. Ура! Мой хедар смотрел на меня с шальной счастливой улыбкой, хоть выглядел уставшим и был взмокшим от колоссального напряжения.
Перед переходом доктор Ракеан вколол нам «волшебное средство», которое помогло на несколько часов вернуть бодрость телу, ясность мозгу и четкость реакциям. А сейчас, спустя сутки «за штурвалом», наконец-то в открытом чистом космосе, из меня будто стержень вынули, я обмякла в кресле. Грисс, на миг сжав мою руку в молчаливой поддержке, встал, прошел к капитанскому месту, избавился от экзоскелета и объявил всему экипажу:
– Мы вышли, выбрались, этот этап нами пройден! Экипажу проверить все отсеки и корпус. Ваэла, заступить на вахту в рубке. Градан, жду доклад о состоянии корабля.
Я деактивировала функцию защиты, дождалась, когда экзоскелет освободит меня, и с усилием выбралась из кресла. Все тело, особенно голова, гудело, конечности откровенно дрожали. Чтобы я не думала о себе раньше, теперь вполне осознала: академия готовит воинов, а вот жизнь учит быть воинами по-настоящему.
– Тяжело? – с сочувствием и понимая, что держалась на морально-волевых, мягко спросил Грисс, подойдя ко мне.