За Дарианом следил Ладир, но иногда я ловила его цепкий взгляд на себе. Порой мне казалось, что аяши ждали от меня чего-то. Истерики? Жалкого требования равного с Дарианом допуска? Мысленно тяжко вздыхая, понимая полную бесперспективность подобного поведения, я четко выполняла приказы, отвечала на вопросы, а затем привычно превращалась в безмолвную, бесстрастную куклу. К этой роли мне, увы, не привыкать. Правда, я больше не напоминала самой себе ни натянутую струну, ни птичку на жердочке, а тщательно скрывая грусть и горечь, спокойно и уверенно сидела в кресле.
Отметив введенные и одобренные Дарианом координаты точки выхода второго скачка, я удивилась и насторожилась. Но реан Ладир не оспорил и не внес личных правок. Хедар отдал приказ стартовать. Как обычно нетерпеливый, Дариан, не дождавшись положенного времени для полноценной расстыковки, начал движение, отчего корпус слегка дрогнул. Ничего критичного, так, к сожалению, многие делают, только крепления станции и корабля со временем ослабляются и в будущем может возникнуть неприятная ситуация. Для такого «душного» аналитика как я, с семи лет натасканного предусматривать неприятности, это прямо гвоздем по сердцу. Однако сейчас сильнее тревожило другое.
Скосив глаза, я убедилась, что координаты прежние. «Валтрай» вылетел из шлюза, словно вырвался на свободу, на миг застыв в окружающем безграничном пространстве. Когда-то я думала, что космос – это пустота и чернота, и была шокирована, когда впервые оказалась в рубке межзвездника на первой стажировке. Здесь столько звезд, что всегда есть источник света.
Участилась едва ощутимая вибрация, начался разгон, мы удалялись от станции перед первым скачком.
– Арана Лель, поясните причину вашего волнения. Вы так крутите головой, что я опасаюсь за вашу шею, – услышала я холодный, глубокий голос хедара.
Во время вылетов ни вскакивать, ни отдавать честь не нужно. Все упрощается до минимума. Поэтому, развернув кресло лицом к капитану корабля и одновременно командиру аяшской бригады, глухо от смущения сообщила:
– Если сохранить координаты выхода второго скачка, столкнемся с кучей обломков.
– Обломков чего? – уточнил Дилегра.
– Десять часов назад в том квадрате разорвало старую грузовую баржу, допотопная разгонная установка не выдержала. Час назад причину аварии установили.
Хедар перевел строгий вопрошающий взгляд на навигаторов в соседнем блоке, но те, сверившись с данными, дали отрицательный ответ.
– Откуда у вас эта информация? – сухо спросил Дилегра у меня.
– В местном чате утром пилоты обсуждали, как пару часов назад там «Датроник» тумси посекло осколками. Он на «Дразу» летел, в том месте как раз между скачками переход, – хрипло ответила я от страха, что вдруг ошиблась с координатами.
Ведь информация о любом происшествии, тем более такого масштаба и характера, незамедлительно вносится в центральный логистический реестр координаторской службой, ближайшей к месту события станции. На основании этого реестра вся логистика перелетов строится, не только местными, но и в принципе всеми навигаторами и пилотами.
– Ладир, управление на себя. Притормози, – распорядился Дилегра.
И сам связался с управлением станции. Через пару минут, уверена, что нерадивый товарищ из координаторской службы, который прозевал и не внес столь важную информацию в реестр, распекал себя за ротозейство на все лады. И трясся от страха не только перед непосредственным начальником, зная как страшен и мстителен в гневе аяш.
Я невольно подумала о Маринке. Невнимательность и рассеянность как раз в ее духе, и она сейчас там.
– Похоже, наша Царевна накосячила, – присоединился к моим подозрениям ехидный голос Дариана.
Сперва я расстроилась: если действительно Маринка виновата, а я привлекла к ней столько внимания, то меня могут вычеркнуть из только-только появившегося круга друзей. Затем решила, что, если вычеркнут, расстраиваться не стоит. Если бы «Валтрай» пострадал из-за этой ошибки, аяши бы своими руками придушили растяпу. Я сейчас кому-то, можно сказать, жизнь спасла.
– Арана Лель, внесите корректировку в координаты выхода. Дариан, продолжайте разгон.
– Есть! – ответили мы по очереди.
Даже такая малость как корректировка, меня взбодрила и осчастливила. А уж когда мы вышли из скачка в чистом пространстве на одну десятую градуса в стороне от трагедии, где парили куски обшивки и куча прочего мусора, я невольно расслабилась. Хоть и сочувствовала экипажу потерпевшего крушение транспортника.
– Вы молодец, арана Лель! – похвалил хедар и предупредил: – Только в будущем не стоит держать сомнения в себе. Вы обязаны докладывать о любых замеченных ошибках, если таковые будут иметь место.
– Есть! – хрипло ответила я.
Внутри словно жаром плеснуло. Боженька, меня похвалили! И кто!? Самый суровый и великолепный мужчина во вселенной! Нечаянно поймала на себе потеплевший взгляд первого пилота, правда, не без усмешки.