Похищение произошло в торговом центре, где даже мышь незаметно не проскочит. При этом никто из посторонних и охраны не пострадал. Отец начал готовить из меня преемницу своего дела, когда мне еще восьми не исполнилось. Я варилась в корпоративной кухне слишком долго, узнала всю изнанку, все самые неприглядные стороны больших финансов. После нападений врагов отца невольно наблюдала за дальнейшими расследованиями. В академии узнала, как проводят операции военные и спецслужбы прочих силовых ведомств с их бесконечными возможностями и методами, криминалистами и прочими участниками.
Спецы высочайшего уровня, чтобы вот так «исчезнуть» человека, однозначно были с боевым опытом разведгрупп. Они либо из бывших, либо из действующих. Спецслужбы внутренней и внешней безопасности Земли, как и Военно-космический флот, относятся к Миротворческому корпусу. И так или иначе взаимодействуют друг с другом. Многие военные, получив ранения или отслужив положенный срок, переходят в спецслужбы. В нашей академии все курсанты проходят базовый курс по криминалистике, судебной психологии и многое из того, что потом отдельно и гораздо более углубленно и расширенно преподают законникам.
Если суммировать мои скачущие перепуганным сайгачьим табуном мысли и догадки, случившееся – дело темное, но не гиблое. Наш уважаемый ректор, герой войны, без пяти минут командующий Военно-космическим флотом Земли, имеет прямое отношение и взаимодействует как с бывшими, так и действующими спецами высокого уровня. А боевое братство, оно такое: если свой попросит о помощи, мало кто откажет. С техническими и людскими ресурсами Волкова можно было без проблем вмешаться в системы наблюдения, отвлечь охрану, увести или… унести хрупкую девушку. Ту, которую считаешь пленницей тирана и к которой испытываешь чувства.
Факты – никто не пострадал, полное отсутствие малейших зацепок и следов, в противном случае отец бы их уже нарыл, без вариантов и сомнений, – указывают именно на Волкова. Военные приучены защищать гражданских любой ценой, даже если это кратно усложняет боевую задачу. Менее законопослушные похитители «чистотой дела» не озадачивались бы, и без пострадавших однозначно не обошлось, ведь Элину неотлучно охраняло минимум трое высококлассных телохранителей.
До трапа «Валтрая» осталось несколько метров, но в этот момент дорогу мне заступил незнакомец:
– Курсант Вера Лель?
– Так точно, реан! – я вытянулась стрункой, вскинув руку к пилотке, перед землянином майором. И пыталась перевести дыхание, ведь летела, как обычно, на всех парусах.
Этот высокий привлекательный кареглазый брюнет обратился ко мне номинально – явно знал, как я выгляжу и где буду. Конечно, ведь у него на широкой груди прелюбопытная эмблема. На первый взгляд, интендантской службы, изображены каска и ключ, а если присмотреться, вокруг них словно подсветка окуляров и ниже два луча коллиматорного прицела. Общая эмблема разведки, а уж какое направление там конкретно у этого майора только его начальство знает.
– Отойдем в сторону, чтобы не мешать движению, – не попросил, а привычно отдал приказ так и не представившийся офицер.
– Есть, – кивнула я, нахмурившись, и последовала за ним.
Внутри всколыхнулась волна страха: вдруг это происки отца или его врагов и меня сейчас похитят, тем более большого движения народа вокруг не наблюдалось. Мы отошли к стальным опорам между пятым и шестым шлюзами и встали лицом к лицу. Караульный «Валтрая» на посту у откинутого пандуса с любопытством косил глазом в нашу сторону. Это хорошо. Если что, есть кому прийти мне на помощь. Только пару секунд продержаться…
Окинув меня внимательным, цепким, изучающим взглядом, незнакомец тихо, наверняка чтобы никто посторонний не услышал, сказал:
– Мне приказано передать сообщение. Лично вам.
– Какое? – я не только удивилась, но и сильнее напряглась, группируясь, чтобы в случае смертельной атаки, успеть прыгнуть в сторону.
От внимания майора разведки мое напряжение не укрылось. Он почти незаметным ловким движением вынудил меня развернуться спиной к переборке и собой заслонил от возможных зрителей, еще и слегка нависнув надо мной. Словно мы тут собрались пофлиртовать-посекретничать. Мелькнула догадка: чтобы на камеру не попал текст сообщения. Затем он вновь удивил – бесцеремонно сунул мне в ухо наушник, отчего я снова вздрогнула, испуганно-возмущенно таращась на него.
В руках майора засветилось какое-то устройство. Мое сердце ускорило бег. Сперва я услышала знакомый мужской голос, затем увидела на тоненькой прямоугольной пластине-экране ректора Волкова собственной персоной. Предмет моих недавних размышлений – широкоплечий, невероятно харизматичный мужчина обращался ко мне, слегка хмурясь: