Я молча пожала плечами – не собираясь из-за минутного душевного порыва делиться своими проблемами.
– Голодная? – жалостливо спросила Марина.
– Да! – вместо меня ответил Том. – По расписанию ужин в медблоке только через полчаса. Так что сводите Веру в столовку, ей нужно много белковой еды, чтобы восстановиться окончательно. А меня, увы, куча заданий от начмеда ждет.
И скрылся за дверьми.
В столовую меня практически конвоировали. Артем шел первым, Марина держала за локоть, словно опасалась моего обморока, Джана прикрывала тыл. Наша группа походила на ощетинившийся орудиями корабль, вынуждая встречных обходить нас, хотя никто и не пытался приблизиться или заговорить, лишь окидывали странными любопытными взглядами. И с чего это вдруг?
– Какие новости? – спросила я, а внутри все сжалось от плохого предчувствия.
Артем оглянулся, окинул меня веселым взглядом и отвернулся. Маринкина ладонь на моем локте сжалась сильнее. А вот отвечать взялась почему-то Джана:
– Весь «Рушаз» перетирает, как комбриг аяшей три дня назад покалечил нашего старлея.
– Покалечил? – просипела я испуганно.
Ответила Джана:
– Крайч проломил тебе грудину и разорвал легкие. В ответку Дилегра переломал ему все кости. Без преувеличения – все. И зубы выбил… завершающим аккордом. Тебя вот уже выписали, а наш несостоявшийся Царь Горы до сих пор в восстановительной капсуле в коме валяется, сращивает кости и свыкается с новой челюстью. В добавок его ждет разбирательство по превышению служебных полномочий, несоответствие и так далее, и тому подобное.
– От смерти тебя спас только корсет. Даже дураку понятно, что он хотел тебя убить. Одним четким ударом, – сухо бросил Артем, вновь обернувшись к нам на две секунды.
– Когда тебя унесли, твой хедар был в та-аком бешенстве… – шепотом поведала Маринка, будто ее кто-то подслушать мог. – У него глаза совершенно почернели, веришь, нет, словно две черные дыры. Выглядел он настолько жутко, не передать словами.
– Стоит отдать Крайчу должное: он хоть и испугался, но не драпанул и пощады не просил. Мне кажется, его Дилегра только за это живым оставил, – проворчала Джана. Потом, легонько пожав мою ледяную руку, которой я невольно вцепилась в карман, добавила: – Ты себе крутого мужика завела, Вер… уважаю таких.
– Я? Завела? Кого? Дилегра что ли? – шокировано просипела я.
Ой, что теперь будет-то? Ведь обязательно последует разбирательство. И тогда у отца появится шанс потребовать моего возвращения по состоянию здоровья. А если просочатся слухи, что я тут с кем-то «любовь кручу», меня отсюда «багажом» вывезут.
– А кого еще? Или у тебя еще имеются влюбленные поклонники, готовые за тебя порвать на куски любого? – весело ответила Джана.
– Вы не понимаете. И дело не в любви! – упрямо возразила я. – Крайч в коме потому, что хедар Дилегра, как положено у аяшей, несет личную ответственность за жизнь и здоровье своих подчиненных. За стажеров тоже, о чем и предупредил всех три недели назад. Я хоть по станции спокойно ходить начала. А Крайч не внял, чуть не убил стажера. Для аяшей оставить подобное безнаказанным – потеря лица и достоинства.
– Ну-ну! – хихикнула Джана, вряд ли проникшаяся моей речью.
– Лель, ты обычно такая умная и прагматичная, но иногда такая наивная… – окинул меня прищуренным насмешливым взглядом Артем, даже захотелось заорать от бессилия.
В столовой с нашим появлением возникла тишина. У ближайшего автомата стояли двое аяшей и молча отступили в сторону, предлагая мне взять еду без очереди. Поприветствовав их по-аяшски, только осторожно накрыв ладонью грудину, смущенно шагнула к автомату. Нести поднос не позволил Миронов, забрал и сказал подождать, пока Маринка набирала для них еды. И, словно петух двух курочек, сопроводил к свободному столу. Поели мы быстро и молча, после чего ребята проводили меня в каюту.
Стоило двери закрыться, я привалилась к ней спиной. Грудина еще ныла, но врач сказал, что это фантомные ощущения – тело помнит, как было мучительно больно в первые часы после травмы. Осторожно и глубоко подышала, приводя нервы в порядок. Все, пора в душ и спать.
Тщательно высушив и расчесав волосы до идеально гладкого багряного полотна, стекающего до талии, я надела трусики и трикотажную тунику до колен, служившую мне пижамой, с веселеньким рисунком, мягкую, видавшую виды, любимую… Убрала в узкий шкаф форму и корсет, заодно включила зеркальный режим на дверце посмотреть на себя во весь рост. Ведь три дня не видела. Все на месте, подтянутая девушка среднего роста, с длинными стройными ногами, округлыми бедрами и высокой полной грудью. В форме корсет прижимал грудь и скрадывал размеры, как и маскировал выраженную талию. И я выглядела более ровной и широкой, если так можно сказать.