Больше друг не спорил. И еще у меня масса недоумения после московских событий. Какой газ?! – орут все в один голос. Да при чем тут газ? Точнее, разве это главное? И никто не говорит: а как там спецназовцы? Есть раненые или, не приведи Господи, убитые? Конечно, – упрекают их, – они противогазы надели! Честное слово, идиотизм какой-то. Лужков тоже газом интересовался. Лучше бы он ответил, каким образом рота (!) вооруженных до зубов солдат свободно прошла в театр в центре его города?
Почему надо уходить из Чечни? Лично мое мнение. Прежде всего, я против насилия в любом виде, в любом месте, в любых масштабах и ни под какими знаменами. Я уверен, каждый миг каждой человеческой жизни настолько бесценен, что отбирать его, подчинять кому-то – кощунство. Конечно, вы со мной не согласны. Человеческая жизнь в нашем государстве и в наших мозгах никогда не была и все еще не есть ценность. Тогда другой аргумент.
На войну поднялись чеченские женщины. Массово. Посмотрите на их демонстрации, на их воинственные молитвы. Мне кажется, что ими руководят уже не политики, не вера и даже не инстинкт самосохранения, но инстинкт сохранения этноса, народа. Воевать с подсознанием – гиблое дело.
Р. S. Нельзя отпускать Прибалтику! Нельзя оставлять Карабах! И столько было резонов. И кому стало хуже?..
ЧТОБЫ НЕ БЫЛО СКУЧНО ЛЕТАТЬ...
Чтобы не было скучно летать туда-сюда, на прошлой неделе мне пришлось открыть новый вид изобразительного искусства и совершенно новый же закон мироздания. Открыл я их и вздохнул с облегчением. По поводу искусства скажу лишь, что уже заказал к весне выставочный зал в Апатитах, а девчонки из редакции записались в очередь носить мои чемоданы по Парижу, Монреалю и Лоухам и греться в лучах моей мировой славы. Однако все это пока секретный, как сейчас модно говорить, проект. А вот новый закон мироздания могу изложить прямо здесь. Он касается пространства.
Прошу не путать с изысканиями Альберта Эйнштейна об относительности пространства и времени. Моя работа – об относительности только пространства.
Суть открытия проста. Как и все гениальное. И звучит эта суть следующим образом: пространство относительно!
А? Каково? То-то же! Возьмем табурет, на котором вы сидите. Что есть для него пространство? Кухня, нечто непонятное за немытым окном и некоторые части вашего тела. Табурет понятия не имеет о других мирах вне пределов его существования. Вы можете рассказать ему про моря и горы, про земляничные поляны и концертные залы, про Елисейские поля и товарно-сырьевую биржу. Расскажите. Но даже если табурет примет ваши слова на веру, для него все это – одна голая теория. Как для вас рассказы о четвертом и 117-м измерениях. То есть, в принципе, не исключено, но не то, чтобы пощупать, даже представить невозможно!
Хорошо, табурет – это самый простой пример, vulgaris, как сказали бы древнеримские греки.
Но вот летит частичка света фотон. От ближайшей лампочки. Псть! – и уткнулся в ваш пиджачок. А пиджачок-то черный! Фотончик не смог отразиться от него и запутался в непроходимой черной мануфактуре, поглотился ею. И сказал себе фотончик: как ограничена, увы, вселенная, ничего-то в ней нет, кроме лампочки, сотни-другой газовых молекул да черной дыры, в которую я моментально канул...
А вот летит другой фотончик. Этот выскочил прямо из Солнца и восемь с лишком минут летел до Луны, потом оттолкнулся от ее пыльносеребристой поверхности и еще больше секунды летел до Земли, и – шасть туда же, в ваш черный пиджачок. Пространство этого фотона, безусловно, богаче. Но тоже ограничено.
И тем не менее жизнь фотонов и табуретов очень богата, так как живут они в трехмерном пространстве с длиной, высотой и шириной. Но обратимся к другому предмету нашего исследования. Вот, как справедливо подметил поэт, ползет по стенке клоп, паразит домашний... Вся жизнь этого бедолаги двухмерна! Высота для него так же недоступна, как для меня исполнение Бетховена на арфе. Но и клоп – богатей по сравнению со следующим нашим подопытным объектом.
Вот он, наш верный друг, товарищ и брат, наш слуга и наш повелитель. Он освещает улицы (если городские власти деньги не растащили), передвигает железнодорожные составы, плавит сталь, развлекает и греет нас, он бьет и ласкает, убивает и вытаскивает с того света, он настолько овладел нашей жизнью, что мы молиться должны за его сохранение на веки вечные. Электрон! Основа электрического тока. Но что есть его жизнь? Движение по прямой. Еще более унылое, чем в колонне арестантов. Электрон не в силах даже шажок сделать вправо-влево или подпрыгнуть на месте. Вперед и только вперед. И это еще не все. Разорвите цепь (например, стырьте провода для сдачи в цветмет), и миллионы электронов застынут на месте. И может быть, навсегда.
